Секретарь старшего принца 8

Лаурийский — внук позапрошлого герцога Ирданского. Тарский герцог присоединился к ним по территориальному признаку (его земли как раз зажаты между Ирданом и Лаурией)? Или идеологически? Или всё вместе сыграло роль?

— Да неужели? — изумляется Элор. — Хотят ещё больше послаблений? Мало им того, что теперь можно на высокие государственные должности устраиваться?

— Пишут, что Ирдан, Тарсия и Лаурия сегодня в восемь вечера планируют объединиться в Новый Лис Тар и объявить драконов вне закона, — поднимаю взгляд на Элора. — И что они надеются на помощь Неспящих.

От последней фразы лицо Элора каменеет. Он медлит. Качнув головой, задумчиво произносит:

— Менталистам, конечно, выгодно, чтобы королевой была одна из них, так что информации, теоретически, можно верить. Интересно даже, как они её получили?

— Поверь, Элор, мы умеем получать информацию не только в подвалах.

Он вскидывает на меня серьёзный взгляд:

— Знаю, просто интересно, кто с такой любопытной информацией в голове расхаживал рядом с менталистами без должной защиты? — Элор откидывается на спинку кресла и ковыряет пальцем торчащую на месте подлокотника деревяшку. — Такие знания обычно защищают очень хорошо.

Плотнее сжимаю губы: Элор прав, заинтересованность менталистов в моём правлении можно просчитать, а значит, можно и подкинуть им информацию. Причём не надо особо мудрствовать, чтобы скрыть её недостоверность: достаточно, чтобы сам носитель информации в неё верил, получил не странным, выглядящим естественно способом.

— Это действительно может быть ловушкой, — киваю я и, отложив письмо, облокачиваюсь на стол. — Но и достоверной информацией тоже может оказаться. Менталисты могли узнать об этом не случайно, а благодаря их целенаправленному поиску.

Элор приподнимает бровь:

— Я что-то не знаю о твоих отношениях с менталистами?

— У нас принято поддерживать друг друга, — отвечаю я, ещё не решив, стоит ли пугать Элора сделанным мне предложением.

С него станется предположить, что менталисты сами заговор устроили, чтобы показать свою полезность. Ну а что, так ещё теория: поймали несчастных герцогов, заморочили…

— Ну да, ну да, — театрально кивает Элор. — Я это поддержание друг друга в доме Броншер-Вара особенно хорошо заметил. А ведь он в тот момент был лидером местных менталистов. Не думаешь, что они желают отомстить за собрата?

— У нас принято поддерживать друг друга, но не поднимать лапы кверху при нападении других менталистов. В том, что я убила Броншер-Вара, нет ничего предосудительного с точки зрения нашего… образа мыслей.

— Ри, есть идеология, а есть чувства. Личные. Такие глупые и неподвластные контролю. Те, которым очень хочется потакать.