Секретарь старшего принца 8

Окидываю всех нежным взором:

— Вы кушайте, сегодня повар превзошёл сам себя.

Я почти не лгу: нотки копчёности придают мясу пикантность. И ситуация немного тоже: обычно совместные трапезы слишком уж чопорны из-за настороженности людей.

Но всё хорошо в меру: продолжая есть под пытливыми взглядами Элора, я постепенно стираю из памяти юношей причину, вынудившую их столь влюблённо взирать на моего дракона, заменяю её на любопытство и желание лестью добиться благосклонного отношения.

И, конечно же, добавляю, что драконов даже мысленно нельзя измерять, как породистых животных. Можно интересоваться габаритами, но никогда и ни за что не ассоциировать это с замерами животных. Драконы — несоизмеримо выше этого.

* * *Абсолютный щит скрывает от меня эмоции Элора, но порой их вполне можно уловить по внешним признакам: так в конце завтрака Элор преувеличенно вежливо предлагает мне руку.

А ещё он пахнет раскалённым металлом.

И улыбка у него отнюдь не добрая.

В движениях ощущается скованность.

К кабинету он ведёт меня слишком быстро.

И неоправданно громко захлопывает дверь.

Запирает её.

Напевая себе под нос танцевальную мелодию, я лёгкой походкой направляюсь к своему столу и… сама удивляюсь столь игривому поведению.

— И зачем ты это сделала? — грозно спрашивает Элор.

Я лишь пожимаю плечами, всё так же слабо отдавая себе отчёт о мотивах провокационного поведения: как-то само получается. А у самой чешуйки вдоль позвоночника проступают, и по телу растекается жар.

Осознать этот факт окончательно не успеваю — Элор хватает меня за локоть и разворачивает к себе, окатывая ароматом корицы и раскалённого металла. Его глаза почти черны, ноздри трепещут.

— Ну зачем ты заставила их кокетничать со мной? — От него исходит ощутимый жар.

— Элор, какое же у тебя самомнение: эти юноши с тобой не кокетничали…

Воздух раскаляется, и моё дыхание учащается. Эта пышущая мощь… она пронизывает меня, будоражит, мои ноздри теперь тоже трепещут. Элор фыркает:

— Да неужели? Они просто так смотрели на меня влюблённо и интересовались размерами?

— Элор! — нарочито возмущаюсь я. — Ну что за озабоченность? Или тебе всё же юноши больше нравятся, поэтому любые их знаки внимания ты трактуешь…

— Мне нравятся девушки! — Элор тянет меня к своему столу. — Единственный мужчина, который мне нравился — ты! Хватит надо мной издеваться!

Не сопротивляюсь, и Элор подхватывает меня, резко опускает на столешницу. Та отзывается угрожающим скрипом. А Элор выпрямляется и сжимает мои плечи.

— Признайся, зачем ты устроила этот балаган? Проверяешь меня? Провоцируешь? — его вопросы звучат почти зло, он смотрит мне в глаза, требует ответа.

Только я не думаю об ответе.