Секретарь старшего принца 8

Дедушка говорил, что Слово самое сильное и неотвратимое оружие Сиринов. К сожалению, оно проявляется не в каждом, далеко не в каждом члене рода. Но те, кто им обладал, почему не вошли в историю как убийцы? Почему не смогли отхватить себе больше власти? Из-за ограничений дара (его редкости и отката) или из благоразумия? Ведь за деяния отцов порой расплачиваются дети. Да и наш род за такую способность могли вырезать, как вырезали золотых драконов за их многостийхиность и политически полезное сходство с Великим драконом."

"В чём настоящая причина секретности нашего семейного дара: в нашей осторожности или его несовершенстве? Или в том и другом?

Может ли откат слова Смерти стать смертельным для меня?

Я никогда всерьёз не продумывала такой вариант. Он словно ускользал от моего сознания.

Возможность умереть, пытаясь добраться до главы Неспящих, я предполагала.

То, что не доживу до этого момента — тоже.

И что меня могут убить после применения Слова, когда я стану беспомощной из-за отката.

Но о том, что слово Смерти может убить и меня, я не задумывалась. Может быть потому, что дедушка ни о чём таком не предупреждал.

А вот я думаю об этом, этот вопрос искренне меня тревожит… почему?

Почему сейчас, когда я намного увереннее в том, что при поддержке военных отрядов смогу добраться до главы Неспящих, а Аранские и Элор в частности постараются вытащить меня после применения Слова.

Сейчас, когда возможность отомстить кажется реальной, как никогда, почему мне так тревожно?

Дыхание Элора набегает на кожу тёплыми волнами, во сне он меня обнимает.

Может, дело в нём?

Покидать его мне не хочется.

И делать больно не хочется, хотя, моя смерть, возможно, для него самый лучший вариант: найдёт себе избранную без ментальных способностей, обзаведётся детьми и будет счастливо править королевством. Возможно, в чисто его исполнении наведение порядка потребует чуть больше времени, но он справится. И будет счастлив.

Он даже не ощутит той боли, которую я испытала при потере Халэнна, ведь полноценная связь избранных так и не установлена. Никаких ощущений разрывания своей души. Никакой многолетней тоски.

Придерживая руку Элора, осторожно поворачиваюсь на бок. Пытаюсь разглядеть его лицо, но темнота полностью скрывает от меня Элора. Зато ощущения остры: аромат корицы, тепло и тяжесть руки на моей талии. Тепло тела. Лёгкие отголоски дыхания…

Элор.

В нём столько невыразимо восхитительного для меня. И столько мучительного.

Я его почти ненавижу за всю невольно причинённую боль. И в то же время рядом с ним мне так хорошо, что временами я забываю даже о Неспящих.

И это тоже пугает.

Меня словно опять разрывает на части, пусть не так больно и не так страшно, но разрывает: я должна отомстить, это моя потребность, одержимость.