Секретарь старшего принца 8

Не утешают меня эти обрубки сейчас, когда мы стоим с Элором у двери и молчим, так её и не открывая.

— Нам нужно продумать стратегию общения, — первым заговаривает Элор.

— Да, — соглашаюсь я.

И молча жду продолжения.

Мне очень интересно, как наше взаимодействие представляет Элор, на что готов согласиться, какие ограничения желает поставить.

Я-то всё могу: и переделать сознания герцогов, и совсем их не трогать.

Даже, что удивительно, согласна на оба варианта — слишком хорошо мне сейчас, чтобы спорить или лезть в чужие тайны (у герцогов наверняка полно всякой гадости в голове, как и у всяких приближённых к власти).

Но что думает Элор? Насколько события последних суток изменили его восприятие?

Изменили ли?

— Полагаю, — осторожно начинает Элор. — Их нужно проверить на ментальное воздействие. И раз уж всё равно проверки не избежать — выяснить мотивы их бунта. Думаю, зная это, мы найдём способ наладить взаимодействие. Без переделок.

За последней фразой прячется страх.

Вздохнув, отступаю к массивной двери и прижимаюсь к ней спиной, вминаюсь лопатками в холодный металл обивки:

— Переделывать других существ не так уж просто. Можно, конечно, сделать внушение и вынудить объект некоторое время поступать согласно установке, но если она сильно противоречит убеждениям, неизбежно произойдёт конфликт, и этот конфликт установку постепенно разрушит. И чем сильнее, эмоциональнее и болезненнее конфликт, тем быстрее нарушится установка. Для того, чтобы кого-то переделать, понадобится много времени и сил. Для этого надо будет через память фактически прожить жизнь вместе с объектом, чтобы исправить каждый эпизод, каждую мысль, воспоминание о которой может войти в конфликт с установками и переделанной частью сознания. Эти герцоги были на моём представлении, и по интонациям я поняла, что они от нас далеко не восторге. Для того, чтобы качественно перекроить сознание каждого из них мне понадобится почти месяц постоянной кропотливой и изматывающей работы, ведь их придётся изменять очень сильно.

Надо отдать Элору должное, это объяснение он выдерживает без явных проявлений отвращения, лишь раз перекатывается с носка на пятку. Но я всё равно добавляю почти насмешливо:

— И уж, конечно, я не могу провернуть ничего подобного, пока мы с ними разговариваем. Поставить несколько непродолжительных внушений или скорректировать несколько воспоминаний — вполне. Но не переделать сознание.

— Ты уже делала нечто подобное? Меняла сознание? — Элор буквально впивается в меня взглядом.

Отвечать не хочется, но…

— Делала. С Энтарией.