Секретарь старшего принца 8

И это… неожиданно приятно. Нежнее прикосновений пальцев, очень расслабляюще. Мягко-мягко.

Новые непривычные ощущения смущают, но сосредоточенность на них гасит невольное напряжение тела, пробуждает ощущения близкие к тем, что были тогда, когда я была готова принадлежать Элору как угодно и сколько угодно.

Возбуждение, до этого горевшее лишь внизу живота, разливается по всему телу. Я закусываю губу, сдерживая стон. Мышцы расслабляются, и я не спешу снова брать контроль. Просто лежу. Просто изнываю от желания.

Что-то звякает в ванной комнате, и оттуда прикатывается узкая волна. Взвивается, забрасывая на постель флакон с маслом.

Я не думаю.

Не пытаюсь управлять собой.

Расслабившись, я оставляю Элору возможность завершить начатое тогда.

Он нежен. Его смазанные маслом пальцы осторожны в своих мягких касаниях, но не сравнятся с основательно увлажнившим всё языком. Теперь этот язык ласкает поясницу… выступы лопаток… прикушенную у основания шеи кожу, саму шею, ухо.

— Ри… — хриплый стон.

И касание горячей головки.

Чувственно сжимают основание шеи зубы — внизу живота будто взрывается что-то жаркое.

И осторожное проникновение между ягодиц.

Такое же нежное, как в тот раз, только теперь мне нечего бояться.

Будоражащий рык…

Ласкающая грудь рука.

Плавное движение.

Дыхание на ухо.

— Ты моя…

Его движения очень осторожны и неглубоки.

Внутри меня — всё горит.

От желания. От удовлетворения этого желания. От воспоминаний. От того, что сейчас — всё иначе.

Прошлое и настоящее пересекаются, складываются.

Тот Элор столь же осторожный, но отстранённый.

Этот Элор осторожный и не скупящийся на ласки, кусающий меня в основании шеи — совсем как я хотела тогда.

Он кусает.

Он — мой.

Только мой теперь.

Я имею право считать его своим.

Не должна ни с кем делиться.

И, наконец, он ласкает меня, целует, исследует моё тело без малейшего отторжения.

Он со мной.

Вспышка удовольствия пронзает внезапно, проходит судорогой по мышцам, вытягивает меня в струну, не позволяя сдержать тихий стон. Слишком ярко, слишком яростно, ослепительно. Вырвавшиеся крылья лупят постель. И только по стону Элора я осознаю, что и он кончил тоже, и запоздало приходит ощущение его дрожи. Его крылья в судороге сладострастья придавливают мои крылья к меху покрывала.

Отпустив мою грудь, Элор ощупью находит ладонь, переплетает наши пальцы. Ложится на меня и захватывает в плен своих пальцев вторую руку.

Его ноги плотно сжимают мои бёдра. Он всё ещё во мне, всё ещё возбуждён, и мне всё ещё по-глупому, но так изумительно хорошо от того, что у меня теперь будет и такое воспоминание.

Глава 35

Халэнн лежит на моих коленях, покрывая их серебром своих непривычно длинных и светлых волос. Предчувствие смерти рвёт душу.