Секрет Ведьмы (СИ)

Мы просто…

— Знаю, — прервал меня Герасимов. — Поверьте, ложь я бы почувствовал.

В моём кармане завибрировал телефон, заставив меня неловко подскочить, едва не свалив поднос.

— Это Грин? — полюбопытствовал мелкий.

— Нет, мама. Волнуется, — сбрасывая вызов, ответила я.

— Не стоит волновать машу матушку, — заметил Герасимов и добавил: — Вы даёте своё согласие на посещение вашего дома?

— Чего? — не понял Родька, но я, в отличие от него, знала, что означают эти слова.

— Даю.

И, вскочив, схватила брата за руку.

— А что мы делаем? — удивился мелкий.

— Глаза закрой, — посоветовала я.

Герасимов уже взял меня за руку, и нас засосало в серый вихрь.

Привычное головокружение от переноса. Вода, подскочившая к самому горлу. Её с трудом, но удалось удержать. Надо сказать, с каждым разом я стала всё больше привыкать к этой гадости.

Родион тоже держался неплохо. Даже на ногах устоять смог. Помнится, я в свой перенос готова была целовать землю и плакать от счастья. Ну а то, что братец побледнел, не так страшно. Не стошнило же. И сознание не потерял.

— Господи, — промямлил он, обливаясь холодным потом и продвигаясь в сторону кресла, в которое упал, откидываясь на спинку. — Что за гадость?

— Перенос, — пояснила я. — Ничего, сейчас пройдёт. Дыши глубже и старайся не думать о еде.

— Карина!

Судя по его воплю, именно о ней он сейчас и подумал. Благодаря моей помощи.

— Карина права, сейчас всё пройдёт. В первый раз всегда сложно, — поддержал меня Герасимов, внимательно осматриваясь и останавливая взгляд на старом снимке, который тут же стал плыть и принимать истинный облик.

Руны сокрытия спали за считаные секунды, и именно в этот момент в гостиную вбежала мама.

Интересно, и как мы объясним это отцу?

— Господи, сыночек. Родион! — запричитала она, падая перед братом на колени и осторожно касаясь его побледневшего лица. — Что с тобой? Что он сделал с тобой?!

Кажется, мама сейчас имела в виду одного вредного, кареглазого демона.

— Ничего страшного. Перенос для каждого из нас очень неприятен. Но со временем удастся привыкнуть, — сообщил колдун, оборачиваясь, изучил маму и снова отвернулся к своему старому снимку. — Я оказался прав — муэри.

Мама дёрнулась и взглянула на гостя.

— Я не муэри!

— Младшая ветвь. Силы почти не осталось, — невозмутимо продолжил тот, проигнорировав её крик.

— Нет у меня былой жизни, — вставая и выпрямляясь, звонко произнесла она. — И семьи иной нет. Муж и дети — вот моя отрада!

— Похвально. — Колдун всё-таки развернулся. — Герасимов Роман Андреевич.

Мама перевела взгляд на снимок и снова на него, кивнула, представляясь:

— Смирнова Алла Борисовна. Значит, это вы.

— Я, — не стал отрицать тот, даже не уточняя.

— Андрей ничего не знает. И не поверит.

— Я могу быть очень убедительным.