Секрет сфинкса

Или всё-таки есть за чем? Может, нам удастся расстроить планы Миллинга? Но я и сам в это не верил.

– Вот что я вам скажу: оставайтесь-ка лучше здесь, – сказал Джеймс Бриджер, и мы выскользнули из его кабинета.

Я удручённо наблюдал, как Лу выводит на грифельной доске в столовой:

Всегда прощайте своих врагов – ничто не раздражает их сильнее.

Оскар УайльдВряд ли Джефри в ближайшее время меня простит. Или Эндрю Миллинг. И я сомневался, смогу ли я простить их.

– Досадно, что листок с фотографией сгорел, – сказал я подруге-белке."

"– Знаешь, Караг, – проговорила Холли (сейчас она снова была в облике девочки), с лёгким сочувствием посмотрев на меня, – а ведь ты так до конца и не освоился в мире людей.

– Это ещё почему? – скривился я. Мне было не до шуток.

– Как ты думаешь, сколько экземпляров этого журнала существует? – спросила Холли.

– Ну, один – он же лежал в палате, – ответил я.

– Нет, мой дорогой: их примерно столько же, сколько опавших листьев в кленовом лесу с приближением октября.

– О, – больше мне ничего не пришло в голову. Но это было радостное «О»: значит, ещё не всё потеряно!

– Не спеши радоваться… Отыскать именно этот дурацкий номер будет нелегко, потому что он, похоже, вышел довольно давно и обложка была оторвана. Мы могли бы написать в редакцию, но нам, возможно, не придётся этого делать, потому что – та-да-а-а! – Холли просияла, – я запомнила название этой телевикторины, указанное под фотографией. «Угадай-ка»! Виола время от времени её смотрит. Передача идёт сегодня вечером, и, если эта женщина снова в ней участвует, Джеймс Бриджер сможет увидеть её по телевизору.

Я вдруг ощутил такую лёгкость, будто с меня сняли трёх или четырёх бизонов. Хоть какие-то приятные новости за сегодня! Настроение у меня улучшилось ещё больше, когда Тикаани появилась без своей стаи и молча подсела к нам.

В этот вечер мы с моим любимым учителем в нетерпении сидели перед телевизором. Тикаани и Холли разместились рядом с худощавым учителем, а я устроился в кресле. Джеймс Бриджер сидел на диване, слегка наклонившись вперёд и опершись локтями на колени, и сосредоточенно глядел на экран. Телевикторина «Угадай-ка», начавшаяся с оглушительной музыки и аплодисментов публики, меня не интересовала – я наблюдал за лицом Бриджера. Внешне учитель оставался совершенно спокоен, но я чувствовал, как он напряжён. От меня не укрылось, как дёрнулся вдруг мускул на его подбородке.

– Да, – только и произнёс он. – Это она.

Король в гостях

Непривычно, когда учителя переживают. Мы все почувствовали, что Бриджер крайне озабочен: от этой своеобразной женщины веяло опасностью. Когда передача закончилась, Джеймсу Бриджеру удалось выяснить её имя: Ребекка Янгблад. Если это, конечно, её настоящее имя.