Секрет от мужа сестры

Седовласый мужчина в белом халате сказал, что ему меня нужно осмотреть. Он задавал много вопросов, но мне тяжело было на них отвечать, меня клонило в сон. И единственное, что мне хотелось — это увидеть снова Сергея и Марка, и узнать, что с отцом и Аллой. Живы ли они?

После того, как я ответила на все вопросы врача, мне ввели какой-то укол и очень быстро я опять закрыла глаза и уснула. Сколько времени это продолжалось, не знаю, кажется ко мне приходили каждый раз, когда я просыпалась и вводили в капельницу снотворное, потому что я снова закрывала глаза. Я ощущала себя очень слабой и разбитой, но всегда, когда открывала глаза Сергей был рядом и он заверял меня, что с Марком все хорошо, и у нас с ним тоже будет все хорошо, а сейчас главное, чтобы я набиралась сил, а как только мне станет лучше, то он переведет меня в Москву. И я очень хотела ему верить, потому что мне надо было увидеться с Марком и сказать ему как сильно я его люблю.

Медленно подняв тяжелые веки, я очнулась наконец-то от долгого сна.

— Сереж… — слабым голосом позвала я.

Он стоял у окна и, услышав свое имя, вздрогнул и резко повернулся. Неужели мне перестали колоть эти уколы, от которых я ощущала себя спящей амебой? Разум немного прояснился, а у меня появилось острое желание отцепить от себя все эти трубки, провода и сесть.

— Проснулась? — он подошел и сел на стул возле меня. Улыбнулся, заглядывая мне в лицо грустными глазами.

— Как долго я уже здесь?

— Месяц. Ты долго не приходила в себя. Последние несколько дней тебе держали в искусственном сне, чтобы ты набиралась сил. У тебя серьёзная травма головы, но сейчас уже все позади. Главное, что ты пришла в себя. Ты очень напугала меня, малышка… — прошептал он, а мое сердце больно сжалось, что я заставила его пережить это все. — Я места себя не находил и до сих пор с ужасом вспоминаю тот день, когда узнал, что ты сильно пострадала. Мне еще никогда не было так страшно, Ульяна, — признался он. Взял мою ладонь и прижался к ней теплыми губами. — Обещай, что так больше делать не будешь… — смотрел в самое сердце проникновенным и любящим взглядом, отчего на мои глаза навернулись слезы.

— Прости… Мне не следовало тогда никуда ехать. Что с папой и Аллой? — мне так никто ничего и не сказал, что с ними.

— С Аллой всё хорошо, она отделалась царапинами. У нее, как у кошки, судя по всему, девять жизней. А вот отец… — его взгляд сделался мрачным. — Его похоронили месяц назад. Остановка сердца. Он умер еще в скорой. Мне очень жаль…

— Господи… — заплакала я.

Как же так? Неужели его сердце не выдержало? Он ведь даже не увидел Марка… Почему все было так несправедливо?!

— Мне не следовало тебя волновать, но ты все равно узнала бы об этом. Будет лучше, если от меня.

— А мама? — спросила я сдавленным голосом.