Наш секрет

Танцую через боль и через не хочу. Часть гостей разъезжается по домам, остальные расходятся по комнатам. И лишь когда сдается Марина, вытирая вспотевшие виски, я возвращаюсь к столу и помогаю матери Ивана убрать грязную посуду. Сейчас во мне столько протеста, что готова перемыть ее всю. Вручную. За тридцатью гостями!

— Саша, что ты! Ничего мыть не нужно! — возмущается Ирина. — Утром придет домработница и этим займется. Пойдем, я лучше покажу тебе комнату.

И я соглашаюсь. Тянуть время больше не получится.

Наша с Иваном комната находится на последнем этаже дома, в конце коридора. Она небольшого размера — помещается только шкаф, кровать и тумба. Светлая деревянная мебель, большое окно и приятного нежно-голубого цвета обои. Чтобы просто переночевать, большего и не надо."

"Взяв чистые полотенца, я тут же закрываюсь в ванной комнате, которая примыкает к спальне. Снимаю с себя платье, скидываю туфли. Бедные ступни гудят от усталости и искренне благодарят за то, что избавила их от многочасовых мучений.

Настроив теплую воду, максимально оттягиваю момент, когда мне придется столкнуться лицом к лицу с Иваном. Спрашивать его, куда подевалась Алина и ее родители, я, конечно же, не буду, несмотря на то что любопытство съедает изнутри. Все, что нужно, я уже увидела. Алина неравнодушна к Ивану, а он к ней. Это… так бросалось в глаза. И думаю, что не только мне, но и остальным гостям.

Обмотавшись полотенцем, я наконец выхожу из ванной комнаты.

Иван встает с кровати, расстегивая пуговицы на рубашке, и, оголяя красивый натренированный торс, подходит ко мне. Расстояние между нами сокращается с каждой секундой. Напряжение в комнате искрит и волнами прокатывается по телу. Стойкая уверенность в том, что я смогу дать отпор Северову, моментально рушится, стоит ему только остановиться совсем близко и обхватить ладонью затылок, намереваясь впиться губами в мой рот. Настойчивость и похоть из него так и прут.

Я инстинктивно упираюсь ладонями в его грудь и комкаю пальцами рубашку.

— От тебя несет женскими духами, — сообщаю, вздернув подбородок. — Прими, пожалуйста, душ. И прополощи рот. Я не знаю, где блуждал твой язык. До меня.

Выражение лица Ивана моментально меняется, тело напрягается и становится каменным. Он с силой прижимает меня к себе, заставив громко ойкнуть.

— Рассказать тебе, где еще мой язык будет блуждать этой ночью? В тебе?

— Лучше поведай об этом Алине.

— Хочешь обсудить? — спрашивает Северов, слегка прищурившись.

— Нет, спасибо.

Он грубо снимает с меня полотенце и бросает его под ноги. Под темным тягучим взглядом Ивана соски ощутимо твердеют, а кожа покрывается мелкими мурашками. Этого еще не хватало. Почему я так быстро сдаюсь?

— Никак не пойму. Ты что… ревнуешь? — продолжает засыпать меня вопросами Иван.