Секрет коричневых ампул

– Может, видели, как увозили обломки?

– Нет, мы в школе были! – ответила Мотька.

– А вы вообще-то про взрыв знаете?

– Конечно! Мы его слышали! Мы только со двора вышли, и тут ка-а-ак рванет! – захлебывалась Мотька. – Мы назад, а там… Полыхает уже!

– А вы ничего подозрительного не заметили? Вернее, никого?

– Да нет, не до того было! Машина горит, а на лавочке – Саша!

– Саша? – встрепенулся следователь. – Какой Саша?

– Ну, Саша, мой сосед! Это же его машину взорвали!

– Сосед, говоришь? Это интересно! А ну-ка, пошли на лавочку!

Мы сели на лавку у Мотькиного подъезда. Старух там сейчас не было. Видно, испугались взрыва.

– Ты что же, с ним на одной площадке живешь?

– И давно его знаешь?

– Нет, вчера только познакомились. Он же недавно сюда переехал.

– И при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Да при самых обычных! Мы сперва с его женой разговорились, ну, она и позвала нас к себе, мороженым угостила. А когда мы уходили, ее муж пришел, Саша. Вот и все.

– А вам не показалось, что они чего-то боятся? – спросил следователь.

– Нет, – быстро ответила Мотька и слегка наступила мне на ногу.

– И ты не видела, чтобы кто-то крутился возле их машины?

– А я даже и не знала, какая у них машина.

– Тогда как же ты определила, что это именно его машина горит?

– Так проще же пареной репы! Мы примчались, машина горит, люди говорят: «Вон хозяин сидит, ему повезло, что жив остался!» Я гляжу – Саша.

– Я ж говорю – сидел. Вот так – закрыв лицо руками! – И Мотька показала, как именно сидел Саша.

– Потом? Мы в школу пошли! А вы кто? – вдруг спросила Мотька. – Следователь?

– А как ваша фамилия?

– Милютин. Может, вам удостоверение показать? – усмехнулся он.

– Покажите! – нахально потребовала Мотька.

Он полез в карман за удостоверением.

– А между прочим, ты права! Я же должен был прежде всего представиться. Вот! – Он протянул Мотьке удостоверение.

– Так! Милютин Егор Петрович, – вслух прочитала она.

– Ну вот, теперь вы все обо мне знаете, а я о вас – ничего. А между прочим, допросить соседей я просто обязан. Так что уж не сочтите за труд, назовитесь, девушки!

– Я Матильда Корбут!

– Корбут? Была когда-то знаменитая гимнастка Ольга Корбут, это не твоя родственница?

У Матильды просто челюсть отвисла от неожиданности.

– Надо же! Первый раз! – пролепетала она.

– Что? – не понял следователь.

– Дело в том, – поспешила я объяснить. – что, когда она называет свое имя, все всегда поют «Кто может сравниться с Матильдой моей», а про Ольгу Корбут до сих пор никто почему-то не спрашивал.

– Так вы и вправду родственницы?

– Нет, я про нее только от мамы слышала. Она говорила, что хотела меня Ольгой назвать, а бабушка потребовала, чтобы меня назвали Матильдой.