Секрет коричневых ампул

– Чего ж ты молчала?

– А чего говорить-то…

– А где? – поинтересовалась я.

– Он меня в кафе пригласил, – потупилась Мотька.

– Не знаю. Да какая разница…

– Мотька! Ты влюблена в него? По уши, да?

– А что Костя? Костя – друг, и все!

– Это ты так думаешь!

– Ну что же мне делать?

– Мотька, признайся честно, ты не потому с Олегом встречаешься, что он крутой? С машиной? Из Америки, а?

– Да ты что! Просто он… очень хороший… добрый, куда добрее Кости… И потом он умный, столько знает… и вообще…

– Но Костя красивее…

– А разве это главное? И вообще, Аська, отвяжись! Ты-то сама не больно Митькой в этом плане интересуешься! Все небось по своему Коте сохнешь?

– Ни по кому я не сохну! И потом, где он, Котя? В Австралии! Ближний край!

– В Австралии? – ахнула Мотька. – А ты почем знаешь?

– Он звонил перед отъездом. Прощался. Они с Кириллом… Вернее, Котя решил увезти Кирилла… от греха подальше.

– Что ж ты мне не говорила?

– Не хотелось… бередить…

Дело в том, что летом на даче мы спасли от бандитов двух взрослых братьев-близнецов, Константина и Кирилла. И в этого Константина, Котю, я была здорово влюблена.

– А ты, оказывается, скрытная, Аська, – укоризненно заметила Мотька. – И зря! Чем одной все переживать, лучше бы с подругой поделилась!

– Наверное, ты права… Но только мне некогда было особо об этом думать, сама вспомни, сколько всего с тех пор случилось…

– Это точно! Ладно, не грусти, подруга! Прорвемся!

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ЧЕТВЕРТИ

Дома я, к своему удивлению, застала маму.

– Ты дома! Как здорово!

– Аська, солнышко, прости, но у меня сегодня неожиданный концерт…

– Сольный? – ахнула я.

– Да нет, что ты! Просто номер! Но мне надо подготовиться!

– Мамуля, давай я помогу!

Обожаю собирать маму на концерты! Я здорово умею причесывать ее, и она мне доверяет. Волосы у мамы прекрасные – золотистого цвета, густые, пышные, и возиться с ними одно удовольствие.

– Причешешь? – спросила мама. – Отлично! К парикмахеру я не успеваю, а у тебя здорово получается.

Мама села у себя в комнате к туалетному столику, сняла полотенце с мокрой головы и достала фен. А я вооружилась деревянной расческой, мама других не признает. И тут я вспомнила про Мотьку и Татьяну Мироновну.

– Мама, – начала я, – ты ведь знаешь, как прошел первый урок английского?

– Да, Липочка что-то говорила. Она, кажется, захворала, эта дама?

– Именно. И пока я с ней сидела до прихода мужа, я ей много чего рассказала, в том числе и про Матильду.