Расплачивайся. Сейчас.

Видно, что тут живет один мужчина, но все-таки, я начала замечать кое-какие признаки присутствия женщины. Возможно, у Каруана сейчас имелись отношения. Это хорошо. Я очень надеялась, что он счастлив.

- Всего лишь год. После этого еще несколько месяцев в Ливорно, - мужчина сидел в кресле напротив меня.

Я посмотрела на свой телефон, лежащий на журнальном столике. Вернее, на время. В этом доме я провела уже около двух часов. Причем время пролетело слишком незаметно. Я рассказала Каруана о том, что происходило в моей жизни. Конечно, опустила то, что происходило между мной и мачехой, умолчала про ожоги на лице и теле. Вообще предпочла не говорить про плохое. Лишь про то, что я учусь, планирую открыть свое дело, про то, как вообще проходит жизнь во Флоренции. И в ответ я так же много узнала про жизнь Каруана. К счастью, у него все складывалось более чем хорошо.

Но, видя сколько уже прошло времени, я понимала, что мне уже нужно уходить. При этом, я все еще не затронула тему, по которой пришла сюда.

- Сеньор Каруана, могу ли я у вас кое-что спросить? – я перевела взгляд на мужчину.

- Конечно.

- Дело в том, что я недавно встретила Викензо и он рассказал мне кое-что касающееся прошлого. Если честно, я до сих пор считаю, что это какая-то ошибка, но, может вы что-нибудь помните.

Мужчина молча слушал меня. Ничего не произнес, этим будто давая понять, что ждет того, что именно я хочу спросить.

- Вы помните, кто такой Матео Лонго? – спросила.

- Ты имеешь ввиду старшего сына Гаспара Лонго?

- Да, - я кивнула. – Викензо сказал, что, когда я была ребенком, отец оставлял рядом со мной охрану как раз по той причине, что не желал, чтобы ко мне приближался Лонго. Это правда?

Мне захотелось глупо улыбнуться. Самой себе этот вопрос показался нелепым. Ведь такого точно не может быть но, раз уж я приехала, хотя бы просто для галочки должна была его задать.

- Да, это правда.

Уголки моих губ дернулись и медленно опустились вниз. Приподняв брови, я некоторое время неотрывно смотрела на Каруана, не понимая, что только что услышала.

- Правда? – переспросила. Наклонилась вперед, руками опираясь о диван по обе стороны от себя. – Почему? Почему отец отдавал такие приказы?

- А ты сама разве не помнишь? Ты часто плакала из-за Лонго. Сеньор Верди все это видел.

- Я из-за него плакала? – мне уже начинало казаться, что я перестала понимать итальянский. Или то, что Викензо и Каруана, перепутав что-то, рассказывают о том, что относится к кому-то другому. – Я ведь с Лонго в детстве даже не была знакома.

- Это не так. Более того, в определенный отрывок времени он представлял для тебя значительную угрозу. Неужели ты совсем ничего не помнишь?

- Что я… должна помнить?

- Ваши конфликты. Матео Лонго терпеть тебя не мог.