Найди меня. Сейчас

Кто, бога ради, может прийти ко мне в одиннадцать часов ночи? Боюсь пошевелиться. Если прикинусь мертвой, этот кто бы то ни было наверняка уйдет. По квартире снова разносится трель, нарушая напряженную тишину. И еще раз. Какого черта?

Неуклюже, так как долго сидела в одной позе, я встаю и направляюсь к окну. Подняв его, высовываю голову наружу. Дождь еще не закончился, и на меня падает пара капель. Кроме нижнего белья, на мне только короткие пижамные шорты и футболка, и по телу разбегаются мурашки.

– Кто там? – кричу я, смотря вниз.

Темная фигура в худи с капюшоном выходит из-под козырька над входом. Мужчина. Он снимает капюшон и поднимает голову. Рис!

– Это я. Мне нужно с тобой поговорить, – кричит он.

– С ума сошел? В такое время? – Но понимаю, что у меня на губах появляется улыбка.

– Впусти меня! – настойчиво просит он.

– У тебя стальные нервы, – отзываюсь я, отстраняюсь от окна и закрываю его. Потом иду в прихожую и нажимаю на кнопку домофона.

Распахнув дверь, слышу, как Рис поднимается по лестнице. Судя по звукам, он торопится, взбегает вверх, перепрыгивая через ступеньки.

– Что случилось? – громко спрашиваю я в тишину подъезда. Сердце быстро колотится.

Где-то открывается дверь, и раздается недовольное: «Тшшш».

Над лестницей возникает голова Риса, и через секунду он оказывается на моем этаже. Промокший, с блестящими глазами.

– Послушай, – начинает он, остановившись у двери. – Мне жаль. Мне ужасно жаль.

– Поэтому ты посреди ночи стоишь у моего дома под проливным дождем? Чтобы сказать мне, что тебе жаль? Это не могло подождать до завтра?

– Нет, это вообще не могло ждать. Я не могу ждать. Нужно сделать это сейчас или…

– Или что? – произношу я.

– Или я начну думать об этом и никогда не решусь.

– А сумасшедшая из нас двоих я. Все ясно, – бормочу, возвращаясь в квартиру. Слышу, как он проходит в прихожую и закрывает за собой дверь.

Я бросаю ему полотенце. Рис его ловит и вытирает лицо и мокрые волосы. С растрепанными волосами, которые он зачесывает назад пальцами, Рис выглядит крышесносно. Запретив себе подобные мысли, иду в комнату. Сажусь на кровать, а мой гость в нерешительности застывает в дверях. Я в ожидании смотрю на него.

– Мне очень жаль, – говорит он, глядя в пол.

– Это ты уже сказал, – откликаюсь я. – Все в порядке, правда. Не каждое знакомство должно увенчаться «И жили они долго и счастливо». И что? Значит, нам чего-то не хватает.

– Это не так, – отвечает Рис и шагает ко мне. Замешкавшись, садится рядом. – Всего хватает. Мне, по крайней мере. – Под взглядом его льдисто-голубых глаз я замираю. Отчетливо осознаю, насколько близко мы сейчас друг к другу, мне почти больно из-за невозможности прикоснуться к нему.