Сейчас я хочу тебя...

По-хулигански наводит бардак на его голове. Грановский резковатым движением убирает волосы, упавшие на глаза. Со стороны выглядит так, будто у них отношения. А днём у Назара был секс в нашей душевой. И как-то это всё очень печально выглядит. Но кто знает, может в их мире так принято.

— Закончили? — заметив меня, спрашивает Лиза. Назар пьяно изучает мои ноги, обтянутые старенькими джинсами. Судя по тому, что его шатает даже в сидячем положении, поднять взгляд выше он уже просто не в состоянии.

— Да. У меня там рюкзачок остался. Я заберу?

— Конечно, — кивает Лиза. — Минут через десять поедем.

— Ты не останешься? — поворачивается к ней Назар.

— И ты тоже, Грановский, — фыркает, наверное, всё же его девушка. — Иначе завтра пропустишь пары. Твой отец будет недоволен. Ты ему обещал.

— Я не настолько бухой. Помню. Надо, чтобы моя тачка поехала с нами.

— Как ты себе это представляешь? — хмурится Лиза.

Я осторожно обхожу их, стараясь случайно не зацепить. Нахожу рюкзачок на кухне, а заодно и Марьяну, тоже уже готовую ехать.

Выходим на улицу. Ворота открыты. На дороге паровозиком стоят две машины. Чёрная матовая сливается с темнотой ночи и жёлтый, как витаминка, четырёхместный кабриолет, на переднем сиденье которого, зажав губами сигарету, развалился Назар.

Глава 4

Назар

С диким воплем резко сажусь на кровати. Тут же начинает мутить, и пространство вокруг раскручивается на диких скоростях. Впившись пальцами в матрас, дышу, как после пробежки. Не вижу ни хрена, только силуэты, а так хочется заглянуть в глаза тому бессмертному, что окатил меня ледяной водой.

— Доброе утро, — звенит в ушах.

— Лиза, твою мать… — узнаю по голосу и падаю спиной на мокрую постель. — Ты чего творишь? — язык еле ворочается. Я, похоже, ещё не протрезвел.

От момента, когда садились в тачку у родительского особняка, до данной секунды я ни хрена не помню. Во рту сахара, тело ватное. Нормально так я проснулся. И точно не у себя, потому что я даже в пьяном угаре не стал бы застилать кровать постельным бельём в цветочек.

— Что я у тебя делаю? — осторожно моргаю и снова ловлю вертолёты.

— Все ещё лежишь в кровати. Поднимай свою задницу и вали в душ. Кофе тебе сейчас сделаю, — недовольно ворчит подруга.

Второй раз сажусь уже нормально. Фокусирую на ней взгляд. Хотелось бы чуть больше подробностей о том, как завершился наш вечер.

— Мы же не переспали? — уточняю на всякий случай.

— Закатай губу, Грановский, — смеётся Лиза. — Это мы с тобой ещё в школе прошли и поняли, что дружить у нас получается точно лучше.

О, да! Вернувшись из Штатов в десятый класс родного лицея, я охренел от того, как повзрослела и изменилась моя первая детская влюблённость. Она обрела очень интересные формы, улыбка стала ярче, пацанов вокруг больше.