Седьмой круг

И, как всегда, холодный озноб прошелся по ее спине, когда она встретила ледяной ничего не выражающий взгляд почти прозрачных голубых глаз. Луизе Чарлтон иногда казалось, что пленница никогда не спит. Ее неподвижные жуткие глаза были открыты даже, когда охваченная лихорадкой, она металась в бреду. Не смотря на то, что Элизабет Невилл пугала ее своей молчаливой неподвижностью, Луиза приходила в эту комнату каждое утро, чтобы принести завтрак. Элизабет почти ничего не ела и совсем мало двигалась. Ее жесты были скупы, она всегда молчала и просто смотрела, но словно сквозь, словно была где-то в другом месте, еще более ужасном, чем это.

— Ты должна лучше питаться, чтобы поправиться. — выдавила из себя Луиза, когда Элизабет отвернулась от поставленного на покосившийся стол подноса. — Я принесла немного. Молоко и хлеб.

Ответом девушке послужила тишина. Вздохнув, Луиза подошла ближе. Она положила на кровать пленницы серое платье из грубого материала, белый передник и чепец на завязках.

— Это все, что я могла достать. Тебе нужно начать вставать. Ты можешь. Я знаю. — каждое слово давалось Луизе с трудом, потому что она не была уверена, что ее слушают или слышат. — Элизабет, я хочу, чтобы ты знала — я не держу на тебя зла. Ты не догадывалась, кто я. Я была просто прислугой.

— А кто ты? — наконец, произнесла девушка, повернув голову, и пронзив Луизу своими ледяными глазами. Высокомерное выражение никак не вязалось с жалким видом Элизабет Невилл. И Луизе стало неловко в своем красивом шёлковом нежно-бирюзовом платье, расшитом серебром и украшенном драгоценными камнями, а темно-синяя бархатная накидка, отороченная мехом, вдруг начала душить. Бриллианты в ушах оттянули мочки, а жемчуг, вплетенный в волосы, стал неимоверно тяжелым. Все, что происходило, было неправильно и не справедливо к ним обеим. Но Луиза ничем не могла сейчас помочь несчастной девушке. Да, и что-то в ее глазах говорило, что ей эта помощь не нужна.

— Я Луиза Чарлтон, сестра графа Мельбурна. Больше я ничего не могу тебе сказать, и никто не скажет. Ричард так решил. Я не знала, что с тобой поступят так жестоко. Мне очень жаль. Я думала, что ты нужна ему, чтобы выманить Флетчера.

— Мне все равно. Ты не должна мне ничего объяснять. — спокойно сказала Элизабет.

— И все же, я хотела сказать. — Луиза сжала на груди маленькие ладошки в белых перчатках. — Элизабет, я пришла попросить тебя, дать совет. Пожалуйста, не спорь с ним, делай, все, что он скажет. Это сложно, но, если ты хочешь жить, ты покоришься.

— Или? — пленница надменно вскинула бровь. — Что-то может быть еще хуже?

— Может. — утвердительно кивнула Луиза. — Побои, темница, пытки и то, что ты уже пережила.

— Я не боюсь. — Элизабет скривила губы в усмешке. — Я не встану на колени, чтобы вы не делали.