Седьмой круг

Откинувшись на подушки, Лиз Невилл расслабленно улыбалась, наслаждаясь зрелищем самого великолепного из известных ей мужчин. Словно почувствовав ее взгляд, Ричард обернулся через плечо и лукаво подмигнул девушке.

— Нравится? — спросил он нежным бархатистым голосом.

— Что? — игриво уточнила она.

— То, что ты видишь.

Элизабет задумчиво улыбнулась, взгляд ее глаза омрачила невольная мысль.

— Не мне одной… — тихо сказала она. Ричард Мельбурн медленно поднялся и направился в возлюбленной.

— Почему бы тебе не спросить меня прямо? — предложил он, присаживаясь на край кровати. — С этого моменты мы должны взять за правило полную и безоговорочную откровенность. Я обещаю, что никогда не буду лгать тебе, Элизабет.

— Бесси Блаунт. — прозвучало в тишине спальни чужое женское имя.

— Ничего для меня не значит. — быстро отозвался Мельбурн. — Она попросила меня позировать для портрета, только и всего. Нас связывают чисто дружеские отношения.

— Ее муж так не думает.

— И имеет право сомневаться, учитывая ее прошлое и образ жизни. — не моргнув, ответил Ричард. Элизабет облегченно перевела дух. Оказалось, что доверять ему — очень просто. Нужно только захотеть.

— Извини. — выдохнула она, губы ее смягчились в улыбке. Ричард нежно обнял девушку, привлекая к груди.

— Все нормально. Ты тоже имела право сомневаться во мне. Но только до этого момента. Я должен сказать тебе кое-что.

— Да? — испуганно вскинула голову Элизабет, вопросительно вглядываясь в синие глаза графа.

— Твоего дядю Инграма Перси помиловали. Он выслан из страны. — сообщил Мельбурн. Элизабет вздрогнула, лицо исказила гримаса боли. — Прости меня, я не смог спасти твоего отца. Он был слишком категоричен и не желал признавать свою вину. А Инграм выбрал жизнь, и Генрих подарил ее ему.

— Почему ты не сказал сразу?

— Я не хотел, чтобы освобождение дяди повлияло на твое решение, когда я просил тебя стать моей женой. Я так вижу честные отношения.

— Спасибо. — растрогано прошептала Элизабет. Ричард нежно сжал ее руку, укладывая голову девушки на сгиб своего локтя. Он любовался бледностью ее красивого лица, и выражением безграничной любви и преданности в голубых глазах.

— Это не все, Лиз. У меня есть письменное разрешение на посещение вдовы и сыновей Томаса Перси для тебя, а так же на ведение переписки с ними, и перезахоронение тела Томаса в семейном склепе семейства Перси. Это все, что я смог сделать, чтобы хоть как-то облегчить твою боль.

— Больше, чем я могла мечтать. — сквозь слезы прошептала Элизабет. — Ты не представляешь, как много значит для меня то, что ты сделал. Мой отец вернется домой, и я похороню его рядом со своей матерью, я смогу видеть любимых братьев, заботиться о них. Ты вернул мне мою семью, Ричард.

— А ты вернешь мне мою.