Седьмой круг

Как управляющий и друг он сделал все, чтобы не только восстановить замок и деревни и удержать доход от пастбищ, угольных месторождений и других угодий, но и получить значительный доход. Граф не высказал особых восторгов и благодарности, выслушав управляющего с холодным беспристрастным лицом. Возможно, его сдержанность объяснялась усталостью. Мельбурн вернулся поздно ночью, без предупреждения, не выслав вперед гонцов. Пока комнаты готовили к приему хозяина, граф решил не терять время зря, и выслушать отчет Роберта. Свою юную спутницу вместе с другими дамами, сопровождающими ее, он оставил в малом зале, чтобы они могли спокойно поесть после долгой дороги. Растянув темно-фиолетовый колет, подчеркивающий синеву его глаз, Ричард Мельбурн ослабил воротник шелковой белой рубашки, пока слуги стаскивали с него грязные высокие сапоги. Забросив длинные мускулистые ноги на подставку перед высоким массивным креслом, он погрузился в мрачные думы, почти не слушая своего управляющего. Черные волосы спутанными кольцами ложились на белоснежный ворот рубашки, придавая своему владельцу мистический темный облик. Холл с некоторой тревогой наблюдал за своим хозяином и другом. Настроение графа не предвещало ничего хорошего. Задумчивый и расслабленный он казался ему опаснее, чем изрыгающий гром и молнии. Роберт был старше Ричарда на восемь лет, и помнил его еще совсем мальчишкой. Очаровательным смазливым юнцом, веселым и искренним. Граф всегда обладал скрытой силой, и даже в открытой улыбке таилась властность и обостренное чувство справедливости. Он рос, его тело менялось, становясь крепче и сильнее с каждым днем. Превратившись в мужчину, Мельбурн не потерял ни юношеского задора, который иногда проскальзывал в озорном мягком смехе, ни широты души, ни обаяния юности. И он не был жесток. Не был злобен и мнителен. Мельбурн воевал, убивал, защищая свой дом и поданных, но был честен в этой войне и чаще всего прав. Жизнь несправедливо обошлась с этим храбрым и мудрым воином. И он решил закрыть свою душу и сердце, чтобы никто и никогда вновь не смог бы ранить его. Роберт Холл совсем недавно понял, что все старания напрасны. Какие бы маски мы не надевали на свое лицо. Есть другие силы, обстоятельства и события, и против них не устоит ни одна защита. Роберт умолк, понимая, что граф его больше не слушает. Он смотрел на его отстранённое все еще молодое лицо, и думал о том, что они все потеряли в этой жизни. Пережить смерть любимых — ужасно, но разве не страшнее — потерять себя? А Ричард Мельбурн потерял. Одна ночь изменила его мир, и как бы он не пытался, ему больше не вернуться, не стать прежним. Горечь и сожаление охватили горло Роберта Холла, мешая дышать. Мужчина тяжело сглотнул и опустился на скамью рядом с креслом графа.