Седьмой круг

Его поза была ленивой, небрежной, и, конечно, он был пьян. Граф смотрел на нее так, словно она бестелесный фантом, или плод его воображения. Однако, те трудности, с которыми ей пришлось столкнуться, чтобы проникнуть в его покои были волне реальными. Элизабет удалось ускользнуть от внимательного взора Джейн Митчелл, но она уже предчувствовала откровенный разговор с Мэри утром. Девушка была категорично против странного желания своей хозяйки и подруги отправиться в ночной час в спальню графа, но ей пришлось согласиться. Мэри не могла отказать Элизабет, и ее увещевания и протесты не возымели нужного действия.

Элизабет все еще стояла, прижавшись спиной к закрытой двери. Она спрятала руки в складках платья, чтобы они не выдали ее дрожь и волнение. Граф не шевелился, и ей вдруг показалось, что он спит. Неужели ей придется уйти, так и не поговорим с ним? Взгляд девушки скользнул по красивому замкнутому лицу, напряженной и впалой линии скул, жесткому волевому подбородку, и чувственным четко-очерченным губам. Сердце ее забилось сильнее, когда она опустила глаза на его обнажённую крепкую шею, и распахнутый ворот сорочки, демонстрирующий мускулистую грудь, светлая изрядно помятая ткань свободно обегала его широкие плечи и рельефный пресс, черные брюки облегали сильные крепкие бедра, абсолютно не скрывая, а подчеркивая длину и стройность его ног. Удивительно, но никогда раньше Элизабет не обращала внимания на красоту мужского тела, и тем более на ноги. Глядя на своих кавалеров, она выделяла тех, кто был выше ее ростом и не был склонен к ожирению. Даже Алекс Флетчер не подвергался такому пристальному изучению. Может быть, оттого, что она не была с ним так близка? Интимно близка. Теперь Элизабет знала, какие силы скрываются за внешним равнодушием и дерзостью графа Мельбурна, и какие страсти кипят за холодной пренебрежительной маской. И воспоминания о том, как он может использовать свое исключительно прекрасное и натренированное тело, ее бросило в жар. Предательский румянец обжёг щеки, когда она заметила, как в лёгком недоуменно взлетели изящно очерченные брови Ричарда, а длинные черные ресницы приоткрылись. Мутные синие глаза наконец-то увидели и осознали, что стоящее перед ним эфемерное чудесное существо — реально.

— Какого черта вы приперлись? — не меняя позы и выражения лица, спросил Мельбурн, расстегивая слова. Его голос не был груб, не смотря на раздраженные интонации. Элизабет ожидала чего угодно, только не подобного холодно отчуждения. Ричард ударил пальцами по подлокотнику, и чуть подался вперед. Темная прядь упала на его высокий лоб, смягчив резкие черты. — Элизабет, я задал вопрос. — напомнил он уже мягче.

Девушка сделал несколько шагов, и оказалась в метре от него.