Седьмой круг

Аббатство, которым он управлял, отошло королю полтора года назад. Не может быть, что вам об этом ничего не известно.

— Мужчины не ведут с девушками политических бесед. — холодно ответила Элизабет, почуяв неладное.

— Вам знаком Роберт Аск?

— Да. — кивнула Лиз. — Наши поместья находятся по соседству. Я была дружна с дочерью сэра Роберта — Элен. Мы ровесницы.

— Почему вы спрашиваете?

— Роберт Аск организовал восстание в деревне Лут в Линкольншире. Завтра мы с герцогом выезжаем туда, чтобы попытаться договориться с мятежниками. Я хочу быть уверен, что ваш отец не имеет к этим событиям никакого отношения.

— Папа никогда бы не пошел против воли короля. И вы забываете, что другой мой дядя, Генри Перси, ярый последователь королевских законов, и его друг. Он бы никогда не позволил своим братьям уронить тень на его имя.

— Генри Перси, граф Нортумберленд очень болен, и ему, возможно, не известно о действиях, предпринимаемых вашим отцом и священником Инграмом.

— Не понимаю, что вы хотите от меня? — сердце девушки предательски дрогнуло. Ей стало страшно, потому что она знала, что слова графа имеют смысл. Дядя Инграм остался без шиллинга за душой, когда его аббатство осквернили слуги короля, разрушив и разграбив все имущество, оставив после только руины и выжженные поля. Король посягнул на самое дорогое, что было у людей севера, на их веру.

— Я хочу, чтобы вы написали своему отцу о том, что живы, и находитесь здесь под моим покровительством. Вы сообщите ему, что во время прогулки год назад подверглись нападению разбойников, от которых вас спасли мои рыцари, и все это время скрывались под защитой стен замка Мельбурн, узнав из тайных источников о преступных планах вашего супруга барона Алекса Ридсдейла. Он планировал убить вас, и присвоить обещанное ему приданное, чтобы после жениться на женщине, с которой давно состоял в любовной связи.

Элизабет посмотрела в глаза графа, пытаясь постичь его мысли, и понять истинные причины его просьбы. Все происходящее казалось ей абсурдным и лишенным смысла. Но граф ничего не делает просто так. Вряд ли письмо чем-то навредит ее отцу, наоборот, он будет несказанно рад тому, что она жива. Элизабет задохнулась от охватившей ее радости. Если Томас Перси узнает, где его любимая дочь, он непременно последует сюда, чтобы забрать домой. И если следовать легенде, придуманной графом Мельбурном, ее имя останется незапятнанным. Она будет выглядеть жертвой вероломности своего мужа. А граф Мельбурн отважным рыцарем, спасшим несчастную девушку, а не злодеем, погубившим ее честь.

— Какая вам от этого выгода, милорд? — спросила Элизабет. Ричарда удивила ее проницательность. Впрочем, он никогда не сомневался в ее умственных способностях.

— Я решил исправить свои ошибки.