Седьмой круг

— я не верю, что это ваша первая охота, Бет. Чего ты испугалась? — мягкий голос графа только усугубил ее отчаянье.

— я не знаю. — покачала головой девушка. — Я увидела его глаза, и….

Мельбурн мгновенно понял, о чем она говорит. Челюсти его плотно сжались, взгляд замер на подрагивающих губах девушки. Какой бы сильной она не казалась, в душе Элизабет была всего лишь женщиной. И страдания животного напомнили ей то, что она хотела бы забыть, но не могла. Как он был глуп, когда решил взять ее собой.

— Прости меня, Бет. — прошептал граф, дотронувшись до руки девушки, судорожно сжимающей поводья. — Я должен был догадаться. Посмотри на меня. — попросил он. Но упрямица отрицательно тряхнула светлыми кудряшками. — Его уже нет. Стив забрал добычу и уехал. Мы здесь одни.

— Я знаю. — кивнула Лиз.

— Элизабет, посмотри на меня, черт побери. — грозно велел Мельбурн. Девушка вскинула голову, и на него уставились полные тоски блестящие голубые глаза. Даже в печали девушка была так прекрасна, что у него перехватило дыхание. До боли знакомое желание пронзило тело Ричарда, сделав его уязвимым. Он не должен был допускать, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Существовал только один способ избавиться от наваждения. Он должен обладать этой непокорной девицей. Выхватив поводья из слабых женских рук, граф заставил ее кобылу подойти ближе. Глаза девушки стали еще шире, когда она узнала возбужденный блеск его взгляда. Склонившись к оторопевшей Элизабет Невилл, Мельбурн уверенно и неумолимо завладел ее губами, обхватив свободной рукой ее затылок, и не давая тем самым вырваться застывшей в ужасе пленнице. Этой был жадный и своего рода грубый поцелуй, разительно отличавшийся от предыдущих. Элизабет судорожно вздохнула, и Ричард, воспользовавшись моментом, просунул язык в ее рот. К его величайшему изумлению Элизабет ответила на это беспардонное вторжение. Сначала робко и неуверенно, а уже в следующее мгновение нисколько не уступая ему в неистовстве. Издав глухой стон, Мельбурн стянул перчатки, одним движением скинул ее шляпку на затылок и зарылся пальцами в шелковистый водопад белокурых волос. Поцелуй становился все глубже, с нетерпением любовника он ласкал своим языком ее язык. Это уже не было слиянием губ, а скорее требованием и жаждой полного обладания. Мужские пальцы нетерпеливо и в тоже время нежно касались ее лица, и, скользнув под накидку, дотронулись до бурно вздымающейся груди. Мельбурн не сомневался, это было очевидно. Она тоже хотела его. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы выполнить ее желание.

Неизвестно чем бы закончились их яростные ласки, если бы лошадь под Элизабет не дернулась. Оторвавшись от графа, девушка вцепилась в гриву кобылы, чтобы не свалиться в грязь с брыкающегося животного.