Седьмой круг

 — ее голос яростно зазвенел.

— Девочка, у тебя два пути. — блуждающая улыбка тронула обескровленные сухие губы мужчины. — Добей меня и освободись, или спаси, и останься….

— Элизабет, отойди. — ворвавшись в комнату, закричал Роберт Холл. Вслед за ним бежали Беатрис и седой невысокий лекарь. Джон Рипли. Тот самый, который когда-то ухаживал за Элизабет. Мгновенье спустя покои заполнили десятки слуг. Кто-то нес бинты, кто горячую воду и полотенца. Девушка отошла в сторону, вытирая с лица кровь, оставленную пальцами Ричарда Мельбурна.

Мужчины склонились над раненным, пытаясь остановить кровотечение. Их действия были быстрыми и суетливыми. Заломив руки, Беатрис Флетчер стояла возле Элизабет, с таким растерянным и испуганным выражением наблюдая за происходящим.

— Нужно стянуть рану. Давай, Холл, помоги мне. Нет, лучше держи его. — скомандовал лекарь. Душераздирающий вопль графа заполнил покои, отразившись эхом от стен. Элизабет чуть не потеряла сознание, когда увидела большую открытую рану на груди Мельбурна, и толстую изогнутую иглу впивающую в края окровавленной плоти уверенной немилосердной рукой врача. Один из слуг ассистировал лекарю, поливая разрез антисептиком, другой промокал кровь чистой тканью. Груду пропитавшихся кровью полотенец сваливали в таз возле кровати. И, как ни странно, все это время граф был в сознании. Роберт влил ему в рот изрядную дозу крепкого эля.

— Уберите отсюда женщин. — приказал Джон Рипли, бросив быстрый взгляд на перепуганных девиц.

— Элизабет останется. — схватив лекаря за руку, властно высказал свою волю Мельбурн, и перевел взгляд на Роберта Холла. — Слушай меня, Холл. После того, как Рипли зашьет рану, вы все уйдете отсюда. Только я и она. Больше никого. Врач и слуги в ее распоряжении. Я запрещаю Элизабет покидать мои покои. Если я умру, она свободна. Обеспечишь ее всем необходимым, и женишься, если захочешь. Пока я жив, она останется здесь, и будет ухаживать за мной. Тебя здесь быть не должно до моего выздоровления или смерти. Все понятно?

— Ричард, ты подписываешь себе смертный приговор. — взглянув в сторону бледной Элизабет Невилл, тихо сказал Роберт, сжимая руку друга. Мельбурн слабо улыбнулся.

— Выполни мою волю, Роб. И прости меня. — прошептал Ричард. Взгляд его внезапно остекленел, и, прикрыв ресницы, он провалился в небытие.

Элизабет вздрогнула, словно очнувшись. Глаза ее в панике остановились на побледневшем лице Роберта Холла.

— Сэр, он умер? — спросила она дрогнувшим от волнения голосом. Ею обуревали противоречивые эмоции.