Седьмой круг

Элизабет подняла руку и занесла кинжал, удар пришелся бы как раз в его крепкую шею, поразив насмерть. Но что-то случилось… Пошло не так, как ожидала Элизабет Невилл. Широко распахнувшиеся зеленые глаза Беатрис Флетчер в ужасе уставились на нее.

— Ричард, — иступлено завопила она, толкнув сжавшимися кулачками в грудь графа. Мельбурн среагировал молниеносно. Резко повернувшись, он уже сидя на своем огромном ложе, перехватил руки Элизабет.

— Элизабет. — пробормотал он, изумленно глядя на нее. Он явно ожидал увидеть в роли посягнувшего на его жизнь совсем другого человека. Белое, как снег лицо пленницы и горящие ненавистью глаза смотрели на него со слепой решимостью. Никогда ему не доводилось лицезреть подобное выражение на лице женщины. Она словно сошла с ума. Пораженный до глубины души граф совершил ошибку, ослабив хватку, и юная воительница воспользовалась минутной слабостью Мельбурна. Вывернув кисть, она освободила руку, сжимающую смертоносное оружие и ударила его, но промахнувшись, попала в плечо. В последний момент граф дернулся, отворачиваясь от удара, и тем самым, спас себя от быстрой смерти от потери крови. Кинжал вошел в его плечо глубоко, по самую рукоятку, но изумленный граф не сразу почувствовал боль от удара, у него в голове не укладывалось, что подобное, вообще, могло произойти. Его глаза пораженно и недоверчиво смотрели на вдруг расслабившееся лицо девушки. Она толкнула его на кровать, и сделала шаг назад. Словно в замедленной сьемке, Мельбурн наблюдал, как она подносит дрожащие руки к своему лицу, и смотрит на них, все дальше удаляясь от него. От короткой борьбы чепец слетел с ее головы, и белоснежное облако волос растеклось по воинственно расправленным плечам, окутав золотым ореолом, задумчивое, но почему-то очень спокойное лицо. Словно издалека до него долетели вопли Беатрис. Они приближались все быстрее, и быстрее, пока не стали оглушительно звонкими. Со слухом пришла резкая пульсирующая боль, и ощущение чего-то горячего в плече. Опустив голову, Мельбурн увидел, рукоятку, торчащую из его плоти. Кровь тонким ручейком вытекала из раны и струилась по животу, заливая простыни и сливаясь с их цветом.

— Прекрати орать. — рявкнул он, почувствовав странный почти болезненный подъем сил. Снова сев, Ричард повернулся к перепуганной Беатрис, которая сразу умолкла, заметив его бешенный от боли и гнева взгляд, но снова начала всхлипывать, зажимая рот руками, заметив его страшную рану.

— Боже, что мне сделать, Ричард? Что мне делать? — истерически вопила она. В ее голосе звучали панические нотки. Стащив с постели одну из простыней, совершенно голая девушка скомкала ткань и прижала к кровоточащей ране. Ричард поморщился от боли, вызванной ее манипуляциями. — О, Ричард.