Седьмое правило дворянина

Первое — все они были князьями. Второе — до колик хотели, чтобы вместо Юрьевского и Юсупова, в Бутырке оказался Николай Александрович Романов. А лучше даже, чтобы последний миновал тюрьму и сразу очутился на плахе.

Вот только пока не складывалось, хотя они прилагали для этого все возможные старания и вкладывали очень много средств, которые смогли заработать их предки.

Лишь один из них жил в Британской империи — толстый рыжий усач, Савва Андреевич Ахматов. Все остальные прилетели на эту встречу с разных уголков Земли.

Например, высокий хмурый брюнет Магнус Христофорович Рейтер прикатил из Пруссии.

Огромный, похожий на медведя, Петр Алексеевич Лопухин, в последнее время в основном проживал в Египетском корлевстве.

Ну а маленький лысый горбун Ждан Николаевич Мордвинов и вовсе летел на эту встречу из далекой Тасмании.

Повод для сбора был весомый, хотя и не самый приятный. Что может быть хорошего, когда двух верных соратников сажают в тюрьму?

Но это бы еще полбеды, самое печальное было в том, что дураков среди сидящих за столом не было совсем, а значит все четверо прекрасно понимали — Бестужев знает всех участников заговора и членов загадочной организации «Лига горноцвета». Так что для главы тайной канцелярии она уже не была такой уж загадочной.

Само собой, если фамилии заговорщиков были известны Георгию Константиновичу, их знал и Романов. Собственно, доказательством тому был арест князя Юсупова.

— Дурак Юрьевский, я вам давно говорил! — негодовал здоровяк Лопухин, злобно сжимая пудовые кулаки. — И Юсупов тоже дурак! Я им давно говорил — нечего в России дела вести, если такое задумали, а им все мало было. Жадные, гады, вот и пусть сидят теперь в гостях у Бестужева!

— Дела вести… — хмыкнул Мордвинов и протер белоснежным носовым платком блестевшую от пота лысину. — Туда и ездить-то не стоило, не то что дела вести…

— Правильно, говоришь, Ждан! — протрубил Лопухин и от нового удара стол жалобно заскрипел.

— Да угомонись ты, Петя, всю мебель им поломаешь, — осадил его Рейтер и пригладил усы. — Лично меня эти двое уже мало интересуют, пришла пора о своих задницах думать.

— Да уж, докатились, — усмехнулся в густые рыжие усы Ахматов и почесал выпирающий из-под пиджака живот. — Совсем недавно думали, как Россию делить будем, а теперь вот за свои задницы переживаем.

— Можешь не переживать — дело твое, — пожал плечами князь Рейтер. — Но вот я за свою очень волнуюсь. У меня в сейфе запасной нет и если мне люди Романова эту прострелят, то я очень расстроюсь.

— Понятное дело, — нервно хохотнул Лопухин и покачал головой. — Прятаться нужно, вот что я скажу.

— Прятаться… — процедил Ахматов. — Дожили, господа хорошие.

— Может быть рискнуть? — спросил Мордвинов, оставив в покое свою лысину.