Седьмое правило дворянина

Источников света, которые включались по ходу нашего перемещения, было даже больше чем достаточно. Судя по всему, здесь были установлены датчики света, которые ориентировались на движение, причем ставили их с большим запасом."

"Ступеньки закончились тоннелем, который несколько раз разветвлялся, но Мартынов все шел и не остановился ни разу. Минут через десять нашей подземной прогулки он свернул в довольно узкий проход, затем в еще один, небольшой подъем по высоким ступенькам и вот мы уже возле ржавой двери.

Он постучал по ней.

— Гриша, ты? — спросил из-за двери грубый мужской голос.

— Да, — ответил Мартынов. — Вот, Соколова вашего привел.

Дверь распахнулась, и я увидел перед собой знакомого мужчину лет тридцати. Я не мог вспомнить кто он такой, но был абсолютно уверен, что видел его до этого.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а потом я вспомнил. Однажды я видел его в коридоре Кремлевского дворца, когда шел туда по приглашению Романова.

— Что-то долго ходите, господа, уже почти двадцать минут девятого. Мы так с вами операцию провалим, — сказал он и посмотрел на моего сопровождающего. — Спасибо, дальше мы сами.

— Удачи вам, ребята, — сказал на прощание Григорий Федорович и исчез за дверью.

Незнакомец закрыл дверь и указал мне на автомобиль, который стоял недалеко отсюда. Я посмотрел вокруг — похоже, мы оказались в каком-то длинном проулке между многоэтажками. Вокруг воняло мочой и блевотиной. Такое себе местечко на самом деле.

Я прошел к машине и плюхнулся на заднее сидение. Рядом со мной уселся незнакомец и протянул мне руку.

— Давайте знакомиться, я маркиз Татаринов Евгений Иванович.

— Соколов Владимир Михайлович, — сказал я, отвечая на рукопожатие.

Машина тем временем медленно тронулась с места, постепенно набирая ход. Кто за рулем я не видел, водитель был загорожен от пассажиров шторкой.

Татаринов с интересом рассматривал меня, ну а я, раз уж такое дело, его.

Моего роста, смотрит серьезно, черты лица будто из камня рубленные, в плечах почти в два раза шире меня и кулаки как пудовые гири, голос громкий, как в барабан бухает.

— Чего смотрите, Евгений Иванович? — первым не выдержал я. Ну а что в гляделки играть, время-то идет.

— Привычка, — пожал он плечами. — Я всех, с кем долго придется работать, первый раз долго изучаю. Ну а мы теперь с вами будем часто видеться, Владимир Михайлович. У нас ведь в Приказе как, людей друг с другом редко знакомят, а если уж так вышло — значит по-любому с этим человеком постоянно пересекаться придется. Вот поэтому и смотрю, как никак от вас в моей жизни теперь многое зависеть будет.

— Понятно, — усмехнулся я. — Значит и в моей от вас тоже получается. Ну и как, что вам видится?

— Время покажет, — неопределенно пожал он плечами.