Седьмое небо в рассрочку

Изначальную точку Шатунов нашел, но, посмотрев на Марина влажными и покрасневшими от бессонницы глазами, чуть слышно отказал:

По трудности, с какой давались шефу короткие фразы, понятно и без рассказов, что погибшая была для него значимой фигурой. Может, он любил Ксению… впрочем, убитая его же возраста, а стареющие и богатые дяди балуют себя юными милашками. Тогда, может быть, он уважал ее, боготворил, так или иначе, эти чувства у Шатуна сильного порядка, они вызывали уважение в Марине. Но в шефе ощущался накалившийся стержень фаната, отчего становилось немного не по себе, ведь фанат не дружит с разумом. Марин напомнил ему, но с осторожностью доктора, который опасается за состояние пациента, способного в пылу натворить миллион глупостей:

– Не кого-нибудь завалили, а зампрокурора. Всех, кто, так или иначе, попробует вмешаться, зачислят в потенциальные соучастники. Да-да, и будут разрабатывать. Пренеприятная штука, доложу я вам.

Вместо того чтоб поразмыслить над предупреждением и сделать правильные выводы, Шатун энергично подался корпусом вперед, передвинул ключи от машины на край стола к Марину:

После вернулся в псевдорасслабленную позу, а молодой человек не торопился взять ключи, ведь это было бы знаком согласия на расследование.

– Машина простенькая, – тем временем бубнил на одной ноте Шатун, – две первоклассные, к сожалению, угроблены. Сегодня пошлю в автосалон Южина, он приобретет нормальные колеса. Что еще… Аванс. Сто тысяч баксов устроит? (У Марина глаза вылезли из орбит.) На все расходы будешь получать дополнительные суммы, сколько скажешь. Твой положительный результат и – обещаю еще сотню.

Ничего себе гонорар! Такую сумму и глухой услышит или поймет по колебаниям воздуха: сто тысяч вожделенных у.е. За женщину, которая Шатуну, в сущности, никто?! Нет, правда: кто она такая, что после ее смерти он готов платить… Жуткая цифра! Зато как душу греет. Да предложили-то не пельмени лепить, хотя с этим искусством Марин точно не справился бы, предстоит влезть туда, где хищники голову могут откусить.

– А почему я? – все же осведомился он.

– Спасибо, но все же…

– Я смотрел на следователей… слабоваты показались.

– Их не держали бы, если б считали слабыми, – нашлось возражение у Марина.

– Оглянись вокруг, – небрежно отмахнулся Шатунов, – сейчас держат тех, кто удобен, а не умеет. Ты вел себя уверенно, когда мы приехали, поэтому выбор пал на тебя. Берешься?

Да-а… деньги (кто их придумал?) – мотивировка серьезная, от таких денег отказываются клинические идиоты. Все равно Марин не торопился соглашаться, голова-то ему дорога:

– Ответьте, зачем сказали убийцам свое имя?

– Это надежный способ выманить их…

– И стать покойником, – невежливо перебил охранник.