Седьмое небо в рассрочку

Рожкин сунул фото в папку и задал еще вопрос Торну:

– Не знаешь, есть на теле Анубиса особые приметы?

– Нет, нет, я имею в виду шрамы, родимые пятна…

– Шрам есть, – вспомнил Торн. – Шрам на руке от мизинца к запястью, он когда-то гвоздем распорол.

– Минуточку… – Рожкин живо связался с патологоанатомом. – Скажи, у трупа из Пухова на ребре ладони имеется шрам?.. Угу. Спасибо. Ну что, Торн? Съездишь со мной в морг? Шрам на трупе нужно опознать.

– А то! – заблестели глазенки у юноши.

– Кайф! – застонала Зойка, закатив глаза к потолку, ведь пробраться в морг готу все равно что к президенту в спальню. – А мне можно?

– Нельзя! – рявкнул Марин. – Тоже мне, экскурсию нашла! А ну-ка, марш в машину.

Зойку он сдал с рук на руки сестре, предоставлять девочку самой себе нельзя, как и доверять ей. От приглашения зайти отказался, пообещал завтра зайти. Наскоро попрощавшись, ринулся вниз под децибелы с пятого этажа. Внизу он достал лист с печатным текстом и прикрепил его на входную дверь скотчем.

– Ну? Что в полиции? – поднялся навстречу Марину Шатунов.

– Похитители звонили? – кинул тот встречный вопрос, оглядев мрачные лица в гостиной, ставшей местом сбора потерпевших и сочувствующих.

Болтун – находка для шпиона, а где гарантия, что шпиков здесь нет? Как показывает практика, враг может прятаться под любой личиной, например, бывшей жены. Она же мечтает приоткрыть кошелек шефа, это видно невооруженным глазом. Ей выгодны катаклизмы, ведущие к инфаркту или инсульту, не будет Шатунова – дочь получит половину папиного добра.

А Дубенич? Почему его нужно списывать? Разве друзья не бывают хуже врагов? И почему он так печется о чужой дочери?

Кстати, о Сабрине. Тяжелый у доченьки характер, много в ней странного, вдруг интригу плетет не кто-то там, а Сабрина? Разве дети сейчас не бывают наказанием для родителей и не устраивают похищений самих себя?

А Гиреев, он чего так изводится? Что ему здесь надо?

Один Иваныч безобиден, у деда мотив – сохранить жизнь Шатунову и не из меркантильных побуждений, а потому, что он любит его, как отец сына.

– Молчат, – ответил тем временем Шатунов. – Так что в полиции?

– Пока… – Марин развел руками в стороны, давая понять: пусто.

– Мы с Лехой заказали бабки, – поставил его в известность Дубенич. – Наши счета в разных банках, порознь легче получить.

– Это лишнее, – сказал Марин. – В полиции готовят выкуп.

– А если поймут, что им фальшивку подсунули? – забеспокоился Дубенич.

На вопрос буйно отреагировала Тата, вперившись в него хищным взглядом сиамской кошки, она яростно зашипела:

– Ты-то что хочешь с этого поиметь?

Шатунова мутило от вида бывшей, с которой судьба постоянно его сталкивала, а от ее истерических воплей он вообще сатанел.