Седьмое море

Голицын был сильно пьян?

— Нет. Не очень.

— А вы?

— Я выпила пару бокалов шампанского, не больше!

— Это за новогодним столом. А потом?

— Дан прихватил в баре бутылку «Просекко», — призналась Дарья Сажина. — На открытой палубе холодно, дует ветер.

— И вы решили согреться итальянским шампанским. Итак, вы с Голицыным пили шампанское на открытой палубе, потом целовались. И в этот момент… Ну же, Дарья Витальевна! Рассказывайте, рассказывайте.

— Вы что, там были?!

— Пока вы говорите сплошные банальности. Классическая сцена: жена целуется с любовником, и в этот момент на сцене появляется ревнивый супруг. И мне это очень не нравится. Уж больно по нотам разыграно.

— Дима пришел с Анжеликой! — с вызовом сказала Сажина. — Я сразу поняла, что вот они-то любовники!

— Вы ошибаетесь, — мягко сказал Алексей.

— А как же ее завещание? И потом: они ссорились. Она висла у него на шее. А он сказал: «Как ты меня достала!»

— Муж вас видел?

— Наверное, да. То есть точно видел. Он мне сам сказал.

— Вы с Голицыным попытались спрятаться?

— Мне стало неловко. Мы сначала метнулись в тень, а потом побежали вниз, на закрытую палубу.

— А Сажин и Анжелика Голицына остались на открытой палубе.

— Да.

— И поэтому вы думаете, что он ее убил?

— А кто?

— Логично. Она его достала, и он столкнул ее за борт. Да, он это может.

— Вот видите! Вы сами это признаете!

— Я записал ваши показания, — строго сказал Алексей. — И все-таки, Дарья Витальевна, вы бы не спешили с выводами. Не торопитесь выставлять за дверь чемодан с вещами вашего супруга.

— Вы мне предлагаете жить с убийцей?!

— Ну а с кем вы до этого жили? Вы не задумывались, откуда у вашего мужа столько денег? А на него ведь и уголовное дело заводили, и… — Алексей чуть было не ляпнул про предотвращенное Сажиным похищение Алисы, но вовремя вспомнил помятый «пиджачок». — Нет, доказательств у меня нет. Ни у кого нет, иначе ваш муж сидел бы в тюрьме. Но то, что он человек безжалостный и беспредельно жесткий, — это факт.

— Кто?! Дима?!

— Да Дима, Дима. И потом: вы не можете против него свидетельствовать, вы жена.

— А кто может?

— Голицын. Но он вашего Сажина до жути боится. Зебриевич может. Софья Исааковна.

— Софа! Ну, конечно! — обрадовалась Дарья Витальевна. — Она же видела, как Дима с Анжеликой ссорились! Голицына на весь ресторан кричала, что он — импотент!

— Анжелика обвинила Сажина в импотенции?! — Алексей невольно закашлялся. — Извините… И что он?

— В том-то и дело! Софа говорит, что Сажин смолчал. И ушел.

— Не верю! — покачал головой Алексей, вспомнив недавний разговор с Викой. Сажин уж точно не спускает, когда ему хамят. — Да, мне надо поговорить с Софьей Исааковной.