Седьмое море

Неужели вчера и он прогулялся по открытой палубе?! А ветер поднялся нешуточный. Ветер плюс сумасшедшая влажность при нуле градусов. Так и ангину схватить недолго.

— Сажины точно сойдут в город. А я буду искать жену.

— Анжелика — баба с норовом, — вздохнул Сема. — Не скоро остынет.

— Ты что, видел, как мы ссорились?!

— И видел, и слышал. Ты ей такого наговорил!

— Полагаешь, она с каким-то мужиком в его каюте?

— Если такое предположить, то надо разводиться, — хмыкнул Зебриевич. — Дан, ты сам мужик или нет?

— Ты на что это намекаешь? — он начал злиться.

— Урезонил бы ты свою красавицу. Ей как-никак сорок лет, а скачет, словно какая-нибудь малолетняя… гмм… коза. Много себе позволяет. Распустил ты ее, Дан, — попенял Зебриевич. — Вдруг она уже сошла на берег? Тайком улизнула, чтобы тебя проучить.

— Без завтрака? — засомневался он. — Хотя… Она же вечно на диете. Но она вчера столько выпила!

— Не больше, чем я, — тяжело вздохнул Сема. — Но проснулся я в девять. И, как видишь, вполне адекватен. Посмотри хотя бы: ее вещи все на месте?

Голицын обвел глазами каюту.

— Вроде шубы нет.

— Вот видишь!

— А сапоги на месте.

— А она вчера на ужине в чем была?

— Ну, в ботфортах.

— А это что, не сапоги? — ехидно спросил Сема."

"— Ты хочешь сказать, что она накинула шубку и в замшевых ботфортах сошла на берег?

— Там, конечно, не лето, но и не зима, — философски заметил Зебриевич.

На улице на самом деле была плюсовая температура. Снега ни в Хельсинки, ни в Стокгольме, где они причаливали вчера, ни здесь, в Таллине, не было и в помине. И даже радовали глаз зеленые газоны. Погода продолжала преподносить сюрпризы.

— Да, это похоже на правду, — задумчиво сказал он. — Раз нет ее шубы и самой Анжелики нет ни у нас в каюте, ни у вас, ни у Сажиных, значит… Не могла же она испариться?

— Слушай, Дан, идем завтракать? Есть чертовски охота после этого новогоднего банкета. Одни салаты, мать их. Трава с майонезом.

— Ты просто до горячего не дожил, — хмыкнул он.

— А было? — с сомнением спросил Зебриевич.

— Все было, Сема. И вино, и цыгане, и девки в ажурных чулках. Только ты еще при встрече русского Нового года накидался. На эстонском пытался плясать канкан, а уж про шведский я вообще молчу.

— Вот-вот! — раздался на заднем плане голос Софы. — Сема — ты ж алкоголик!

— Женщина — ша!

— Увидимся на завтраке, — с улыбкой сказал он, слушая, как вяло переругиваются Зебриевичи. Вот у них вчера с Анжеликой было с огоньком! Черт, но куда же она подевалась?..

…На берег он все-таки сошел, рассчитывая встретить жену в Таллине, на одной из узких улочек, вымощенных брусчаткой. Таллин город маленький, если иметь в виду его исторический центр, пешеходную зону, пересекать границы которой не стоит, ничего интересного дальше нет.