Седьмое море

— Ишь, куда тебя занесло! — пьяно расхохоталась Анжелика. — Нет, милый, ты — это ты, а он — это он. Он захотел и взял, а ты ответственности испугался.

— Взял то, что после меня осталось.

— Ну, там много чего осталось! Да практически все. Что там у вас было-то? Пара невинных поцелуев? Да и сегодня ты вряд ли способен на большее. — Она смерила мужа презрительным взглядом. — Тебе деньги нужны, не она. А то я не знаю! Все чего-то мудрите со своим евреем. Только Сажин на вас плевал. Погоди, завтра он с вами со всеми разберется!

— Пошла! — Он слегка подтолкнул жену в спину. — И поторопись, а то Дмитрий Александрович самого интересного не увидит…

— Ну, чего тебе еще? — Сажин посмотрел на нее с неприязнью. Он стоял у барной стойки, высокий, широкоплечий, в белом костюме, и упорно игнорировал зазывную улыбку присевшей рядом на высокий табурет женщины. Поблизости застыли еще три, видимо, подруги. Все они не сводили с Сажина глаз, а он — со стакана, в котором виски осталось на донышке.

— Что ж ты один-то пьешь, Димочка? — Анжелика прижалась к нему, стараясь коснуться грудью, и по-хозяйски забросила руку Сажину на шею. — Скучно в постели одному? Так я тебя согрею…"

"— Отцепись! — Он скинул ее руку, допил виски и повернулся к бармену: — Повторить.

— А я ведь знаю, почему ты пьешь.

— Куда тебе! Ты никогда не отличалась сообразительностью.

— Знаю, потому что Даня сейчас с твоей женой…

— Врешь! — Сажин резко повернулся к ней. Виски выплеснулся Анжелике на платье. Она провела рукой по алой лайкре, оглаживая живот и талию. — Нет, не врешь… Где они? Ну?! — Он схватил ее за плечи, тряхнул.

— Не так быстро, — рассмеялась Анжелика. — Ох, и зверь ты, Сажин! Лапищи железные. Погоди, я шубку накину, и мы поднимемся на верх.

— Ничего, можно так. — Он рванул ее за руку. — Идем!

— Дима! Подожди! — взмолилась Анжелика. — Я ведь замерзну! Это ты жаркий. Дай мне пять минут, я только забегу в свою каюту.

— Хорошо. — Он отпустил ее и повернулся к бармену. — Еще виски. Без содовой и безо льда. Чистый. Лей больше! — Он швырнул на стол купюру в сто евро.

— А жена увидит, как ты деньгами бросаешься? — рассмеялась Анжелика, убегая.

Сажин проводил ее злым взглядом и схватил стакан. Виски был гадкий.

«Лучше бы водки выпил, — подумал он, морщась. — Значит, она с Голицыным. Убью! А толку? Все равно она меня бросит. У Данькиной могилы — так еще быстрее. Ей проще остаток жизни прожить безутешной вдовой. Формально она моя жена, а фактически… Ведь браки совершаются на небесах. Ее душа, похоже, обвенчалась с душой Голицына. И хоть ты умри…»

Он, морщась, допил виски и увидел, как к нему торопится Анжелика в накинутом на плечи норковом полушубке.

— Все, идем, — она подсунула руку ему под локоть.