Седьмое море

— А мужу вы, Софья Исааковна, верите безоговорочно?

— Так ведь он муж! — озадаченно посмотрела на Алексея мадам Зебриевич.

— Давно вы замужем?

— Почти двадцать лет, — с гордостью сказала Софья Исааковна.

— Значит, в студенческие годы вы ни Сажина, ни Голицына, ни Дарью Витальевну не знали? — спросил Алексей, сделав нехитрые подсчеты.

— Нет, не имела чести.

— Тяжело вам, наверное, было за новогодним столом в компании с малознакомыми людьми?

— Так ведь я была с Семой!

— Хорошо, — тяжело вздохнул Алексей. — Как вы оказались в баре, где ругались Анжелика Голицына и Дмитрий Сажин?

— В баре?! Я шла в уборную! Но они так громко кричали…

— Что именно они кричали? — кисло спросил Леонидов.

— Такое даже повторять неприлично. Но что с них взять? Они же любовники! — презрительно сказала Софья Исааковна. Верная жена.

— С чего вы это взяли? Что они любовники?

— Так ведь она сказала Сажину, что он импотент!

— Тогда каким образом они были любовниками?

Софья Исааковна крепко задумалась. Алексей увидел, как она нервно теребит сумочку. Должно быть, там лежала написанная Семой инструкция.

— Я видела, как она на нем висла, — сказала наконец мадам Зебриевич.

— Тогда? В баре?

— Нет, после. Она буквально тащила его наверх, на открытую палубу.

— А это уже интересно, — оживился Алексей. — Значит, Дарья Витальевна ушла из-за стола первой. А ваш муж стал надираться. С чего это?

— Сема просто немножко расслабился, — заерзала Софья Исааковна.

— И часто он таким образом расслабляется?

— О нет! Только по праздникам!"

"— Потому вы и поехали с ним в этот круиз. Понятно, — кивнул Алексей. — Чтобы он, напившись, не дай бог, не свалился за борт. Тогда почему он оказался на открытой палубе один?

— Потому что я уснула, — тяжело вздохнула Софья Исааковна.

— Боже! Как вы могли?!

— Укачало меня. — Мадам Зебриевич открыла сумочку и засунула туда руку. — Паром все-таки.

«Неужели осмелится достать шпаргалку?» — слегка напрягся Алексей, не зная, как на это реагировать. Но Софья Исааковна достала веер. Обычный белый веер, из пластика, приглядевшись, Алексей увидел, что каждое звено украшено картинкой с видами Санкт-Петербурга. В кабинете было тепло, не сказать жарко, а Софья Исааковна была в кофточке с коротким рукавом. Но ей все равно понадобился веер. Обмахиваясь им, госпожа Зебриевич сказала:

— Я спиртное плохо переношу, вот меня и сморило от шампанского. Держалась, сколько могла, потому что Сема спать не собирался. Но в три ночи у меня совсем не осталось сил. И я пошла к себе в каюту. По дороге и увидела, как Дима с Анжеликой в обнимку идут наверх.

— Прямо-таки в обнимку?

— Она к нему прижималась и что-то шептала на ухо, я это видела своими глазами!

— Верю. А что в этот момент делал ваш муж?

— Он зашел в бар.