Седьмая жертва

 – А занавески Натка сама сшила. Я походил по магазинам, где шторы шьют, срисовал идеи, а Натка раскроила и сшила на машинке. Я ей хорошую машинку купил, она теперь нас всех обшивает. Если бы вы знали, Анастасия Павловна, какая Натка талантливая! За что ни возьмется – у нее все получается, хоть математика, хоть шитье. Может, этот ее папаша и подонок был, но спасибо ему за то, что Натка такая получилась.

– Но ведь она не может ходить, – осторожно заметила Настя, – и это благодаря его стараниям. Вряд ли стоит его благодарить за это.

– Ничего подобного! – горячо возразил Мирон. – Она не может ходить, потому что ее мать из окна с девятого этажа выбросила. Впрочем, что мы старое ворошить вздумали… Вы ведь по делу пришли.

Она спокойно и подробно рассказала Мирону о своих опасениях, не беспокоясь о том, что он переполошится и впадет в панику. Парень уже доказал, что с ним можно иметь дело, во всяком случае, при вызволении Наташи из лап похитителей он продемонстрировал незаурядные ум и выдержку, фантазию и умение терпеть и ждать. Мирон выслушал ее, не перебивая, только изредка озабоченно потирая щеку.

– Анастасия Павловна, самое слабое звено у нас – Ирина, – сказал он, когда Настя закончила свой рассказ. – Дети в больнице, они с преступником никуда уйти не смогут, а прямо в больнице он их не убьет, вы же сами сказали, что он все делает без свидетелей. Правильно?

– Правильно, – согласилась Настя.

– Ну вот, Натка всегда дома, а на улице она одна не бывает. Правда, она может открыть дверь постороннему, когда дома никого нет, но с этим легко справиться. Я возьму отгулы на работе, у меня много накопилось за праздничные дни, и буду сидеть с ней. А Ирина работает, тут не уследишь.

Значит, так или иначе придется с ней поговорить и все ей рассказать.

Конечно, не хотелось бы ее тревожить, но выхода другого я не вижу.

– Приятно иметь с тобой дело, – искренне сказала Настя. – Редко встречаются такие рассудительные люди, как ты.

Но составить план разговора с Ириной они не успели, как раз в этот момент хлопнула дверь. Старшая Терехина пришла с очередной работы, которых у нее было по-прежнему три: утром – дворник, днем – разносчица продуктов и напитков на вещевом рынке, вечером – посудомойка и уборщица в ресторане. При виде Ирины у Насти сжалось сердце. Она выглядела куда хуже, чем два года назад, стала совсем прозрачной, только огромные прыщи, вызванные заболеванием крови, ярко алели на бледной тонкой коже. Однако глаза ее сияли, устремленные в одной ей видимую цель: вылечить брата.