Седьмая жертва

– Это что такое? – с ужасом спросил Алексей, замерев на пороге комнаты.

– Лешик, давай пойдем куда-нибудь поужинать, – попросила она.

– Почему?

Он закашлялся, болезненно наморщив нос.

– Я имею в виду: в честь чего?

– Просто так. Продуктов в холодильнике нет…

– Я принес, – прервал ее Алексей. – На рынок заезжал, купил еды на неделю.

– Я не хочу, чтобы ты сейчас начинал возиться с ужином.

Ну пожалуйста, солнышко, давай сходим куда-нибудь.

Чистяков не торопясь снял куртку, достал из кармана очки и, надев их, стал пристально разглядывать жену.

– Что ты на меня так смотришь? Мне это не идет? – тревожно спросила Настя.

– Идет. Сидит хорошо.

– Тогда в чем дело?

– Это я тебя хочу спросить, в чем дело. Когда ты в нормальном состоянии, тебя в ресторан никаким калачом не заманишь, а уж о том, чтобы заставить тебя прилично одеться, и речи быть не может. Я смотрю, ты даже глаза накрасила.

– И губы, – добавила Настя.

– Вот я и хочу знать, что происходит. У нас с тобой какая-то годовщина, о которой я благополучно забыл?

– Нет.

– У тебя произошло какое-то событие, которое ты хочешь отметить?

Событие? Да, пожалуй. Разве изменение отношения к собственной жизни – это не событие? Происходит редко, да и то не с каждым. А тем более изменение отношения к собственной смерти. Но разве можно объяснить это Леше? Вообще-то можно, но нужно ли? Он испугается, начнет переживать, волноваться. С другой стороны, и не объяснять нельзя, если любишь человека, негоже держать его за болвана и играть втемную. Но, с третьей стороны, разговор этот серьезный и долгий, не затевать же его вот так, наспех, стоя на пороге.

– Да, Лешенька, произошло одно событие, о котором мне хотелось бы тебе рассказать. Но не в двух словах. Пойдем куда-нибудь, и за ужином я тебе все объясню.

Чистяков вздохнул и опустился в кресло, скрестив руки.

– Асенька, я ценю твой порыв к выходу в свет, но, честное слово, давай отложим до другого раза. Во-первых, у меня нет настроения. Во-вторых, я сегодня вечером жду звонков как минимум от трех человек, я с ними уже договорился и обещал, что буду дома. Это деловые звонки, и я не могу ими пренебречь.

Глаза у Насти потухли, плечи опустились. Конечно, это надо было предвидеть, разве Лешка обязан подстраиваться под ее непредсказуемые порывы?

Не только она устает на работе, другие люди тоже не баклуши бьют. Как жаль… Ну что ж, завтра тоже не поздно, Шутнику еще предстоит найти и убить свою шестую жертву. Если он не передумает, посмотрев сегодняшние выпуски новостей.

– Ладно, – вяло произнесла она, – не сегодня – так не сегодня. Пойду смою косметику.

Настя стянула с себя темно-зеленый шелковый костюм с длинной юбкой и ушла в ванную. Включив воду, она хотела только умыть лицо, но передумала и встала под душ.