Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Да и Шэнь Цинцю ли было не знать упёртый характер этой крутой девицы? Направив непрерывный поток духовной энергии в правую руку, чтобы подавить приступы боли и судороги, он попутно натянул лёгкую улыбку, с беспечным видом бросив:

— Хоть барышня Ша всё верно сказала, но неужто она забыла, сколько лет я прожил на свете? В конце концов, разве находящегося в середине цикла формирования Золотого ядра [10] можно счесть обычным человеком?

Выражение лица Ша Хуалин переменилось, но она быстро обрела прежнюю невозмутимость.

— Обычный ли человек или нет — этого я не могу знать, — со смехом ответила она. — Однако мне известно верное средство, позволяющее узнать, отравлен ли мастер Шэнь. Постепенно распространяясь по всему телу, Неисцелимый яд останавливает циркуляцию духовной силы — в конце концов, не только энергия, но и кровь застывает в жилах. Мастер Шэнь, прошу, используйте правую руку для смертельного удара [11] духовной энергией — тогда всё сразу станет ясно.

Как можно предположить исходя из названия, для смертельного удара требовалось сконцентрировать огромное количество духовной силы в одной точке, а затем внезапно высвободить её, порождая волну энергии чудовищной силы, которая и поражает противника. Это можно сравнить с тем, как при нажатии на курок из ствола вылетает пуля, или же с выдёргиванием чеки из гранаты — в зависимости от силы совершенствующегося.

Шэнь Цинцю уже тайком пробовал, а потому знал, что силу его удара можно было приравнять к гранате; однако на этот раз его правая рука повела себя, будто конечность робота, у которого разомкнуло цепь питания. Хоть ему кое-как удалось собрать духовную силу, казалось, её потоку что-то препятствует.

Вот уж лажанул так лажанул [12], не может быть, чтобы всё вот так пошло под откос!

Стоило Ло Бинхэ услышать описание действия Неисцелимого яда, как его губы задрожали.

В тот же миг все обиды, что когда-либо причинял ему Шэнь Цинцю, развеялись как дым.

Ему было ясно лишь одно: демоны причинили вред его учителю, лишив его сил — а может, и вовсе погубили!

И всё из-за него.

Видя эти перемены в лице ученика, Шэнь Цинцю коснулся его макушки:

— Не стоит так тревожиться. — Подняв взгляд, он с хитрой усмешкой бросил: — В самом деле, почему бы не попробовать, однако нельзя же делать этого попусту. Барышня Ша, сегодня ты учинила переполох на пике Цюндин, и этот Шэнь был готов стерпеть твои выходки, однако нынче я переменил своё мнение. Разве могу я дозволить, чтобы вы просто так ушли [13] — ведь тогда все поднимут нашу школу хребта Цанцюн на смех.