Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[2] Не борзей! – в оригинале 霸道 (bàdào) – философское понятие «путь насилия», «принцип управления силой и страхом».

[3] Самое лучшее место – в оригинале 风水 (fēngshuǐ) — фэншуй — в букв. пер. с кит. «ветер и вода» — определение по условиям местности наиболее благоприятного места для чего-либо.

[4] Шиу 十五 (Shíwǔ) — в пер. с кит. «пятнадцатый»."

"[5] Шиу назвал Юэ Ци Ци-гэ, где «-гэ» 哥 (gē) — букв. «уважаемый старший брат», почтительное обращение для старшего лица мужского пола своего поколения.

[6] Написанное кровью письмо 血書 (xuèshū) — такие письма выражают последнюю волю, горе или ненависть. Например, в романе «Путешествие на Запад» мать главного героя, Сюаньцзана, пуская его в корзине по реке под стать Ло Бинхэ, положила туда написанное собственной кровью письмо.

Следующая часть

Глава 91. Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю. Часть 2

Предыдущая часть

Цю Цзяньло [1] действительно находил Шэнь Цзю весьма забавным.

Это всё равно что бить собаку — когда она скулит себе, забившись в угол, то это безопасное развлечение быстро наскучивает. Но если наступить на неё со всей силы, то она зарычит, воззрившись на тебя в ужасе, но всё равно не смея дать отпор — вот это куда интереснее.

Он ударил Шэнь Цзю по лицу — малец, должно быть, в душе сто восемнадцать раз проклял могилы предков семейства Цю, однако волей-неволей сдержался, молча снося побои.

В самом деле чрезвычайно забавный.

При этой мысли Цю Цзяньло не удержался от того, чтобы расхохотаться в голос.

Удостоившийся знатных колотушек Шэнь Цзю съёжился в углу, прикрыв голову руками, и оттуда поглядывал на содрогающегося от смеха хозяина.

Первые дни после приобретения Шэнь Цзю Цю Цзяньло держал его взаперти, пока тот не зарос грязью по самую макушку. Один его вид приводил молодого господина в содрогание, так что он схватил его за шиворот, словно котёнка, и швырнул паре дюжих слуг, велев «выскоблить его дочиста».

Они потрудились на славу, выполняя волю хозяина — с Шэнь Цзю будто напрочь содрали кожу, прежде чем доставить его в кабинет. Годами копившаяся в волосах и на теле грязь наконец была смыта, и от головы всё ещё поднимался лёгкий пар, а все открытые части тела пунцовели от столь бесцеремонного обращения. Теперь, переодетый в чистую одежду, покорно застывший сбоку от стола, он был весьма приятен глазу.

Цю Цзяньло некоторое время разглядывал его, склонив голову набок — наряду с одобрением в его груди вздымалось незнакомое ранее чувство, не чуждое теплу и симпатии. Сперва думал вышвырнуть его, но потом всё же решил оставить под своей крышей.

— Ты грамотен? — вместо этого бросил он.

— Самую малость, — еле слышно отозвался Шэнь Цзю.

Цю Цзяньло развернул лист бумаги, постучав по столу:

— Попробуй написать что-нибудь.