Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

И я вовсе не помогал ему сбросить напряжение или что-то вроде этого!

К слову о событиях того дня, видя, какое влияние на Лю Цингэ оказали ароматы демониц, Шэнь Цинцю принял быстрое и безоговорочное решение:

— Шиди Лю, ты уж постарайся! А этот шисюн покамест займётся другими делами…

Однако Лю Цингэ тотчас поймал его за ворот, притянув к себе:

— Над чем это я должен постараться, позволь спросить [14]?

Бросив на него взгляд через плечо, Шэнь Цинцю оторопел.

Если прежде Лю Цингэ бесконтрольно краснел, то теперь его лицо и вовсе сплошь побагровело — подобное зрелище кого угодно напугает до смерти.

— Шиди Лю, не делай ничего опрометчивого! — поспешно принялся увещевать его Шэнь Цинцю. — Приди в себя! Сядь-ка тут и хорошенько помедитируй, а этот шисюн тем временем освободит молодого господина Хуана и вернётся за тобой, хорошо? И не волнуйся о том, что он может неожиданно появиться: шисюна тут совершенно точно не будет некоторое время, так что можешь делать всё, что пожелаешь, и ни одна живая душа об этом не узнает.

Выпалив это, он сорвался было на бег, но подобные стальным когтям пальцы Лю Цингэ ухватили его за плечо, удерживая на месте:

— Куда это ты так торопишься?!

«Пресвятые помидоры, ты что, с луны свалился [15]?! — воскликнул про себя Шэнь Цинцю. — Шиди Лю, горный лорд Лю, дражайший братец, неужто до тебя не доходит, что я стремлюсь убраться со сцены, чтобы ты мог собственноручно разобраться со своей «проблемкой»! И не надо парить, будто ты не знаешь, как это делается! Да как ты вообще прожил все эти годы? Ты что, досовершенствовался до того, что у тебя и мозг свернулся в золотое ядро?»

Вслух же он терпеливо заверил товарища:

— Даже если шисюн останется здесь, он всё равно ничем не сможет тебе помочь.

— Позволив мне выпустить пар в поединке, ты бы немало мне помог, — ухмыльнулся Лю Цингэ.

«Гм, как бы тебе сказать — подобным рукоприкладством такую проблему не решишь», — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю.

— Не стоит поддаваться раздражению, шиди, — умиротворяюще бросил он. — В противном случае демонический аромат отравит и твой разум.

Прекрасное лицо Лю Цингэ сплошь пошло пятнами, будто он ударился в панику, с которой не в силах совладать — при этом он, словно в забытьи, продолжал удерживать Шэнь Цинцю.

Тот при виде столь жалкого зрелища не мог не подумать о том, что адепты Байчжань знают толк лишь в битвах: битвы на завтрак, совершенствование на обед — и так изо дня в день, лишь драки да убийства на уме — сборище фанатиков да и только. Взращенный в этой среде Лю Цингэ, должно быть, и вправду понятия не имел даже о столь обыденных вещах, как старая добрая дрочка — при этой мысли Шэнь Цинцю невольно преисполнился сочувствием к злосчастному брату по школе.