Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Я хотел спросить, вы не…"

"Помнится, тогда Цю Хайтан упала в обморок, а затем, придя в себя, внезапно с криком убежала — и Шэнь Цинцю не без оснований заподозрил, что, пребывая в бессознательном состоянии, она кое-кого повстречала в Царстве снов. Ло Бинхэ также пребывал в отключке, причем его голова полыхала, словно раскаленные угли, так что ему явно было не до того, чтобы влезать в сон Цю Хайтан. Оставалось предположить, что этим кем-то мог быть сам старейшина Мэнмо.

— Всего лишь трюк, не стоящий упоминания, — поглаживая бороду, бросил старый демон, тем самым подтверждая догадки Шэнь Цинцю. Несмотря на ложную скромность, коей были пропитаны его слова, тон Мэнмо прямо-таки сочился самодовольством.

— И что же вы ей показали? — не удержался от вопроса Шэнь Цинцю.

Вообще-то, он догадывался, что, скорее всего, Демон Снов воспользовался излюбленным методом разрушения сознания, продемонстрировав Цю Хайтан ее самые мучительные воспоминания — и логично было предположить, что там не обошлось без уничтожения ее семьи.

Однако и тут что-то не сходилось: ведь тогда, едва открыв глаза и узрев Шэнь Цинцю, она должна была преисполниться первозданной ненависти, вознамерившись понаделать в нем пару сотен дыр своим мечом — почему же вместо этого она с рыданиями бросилась прочь?

— Этот старик не стал показывать ей ее воспоминания, — отозвался Мэнмо, явно догадываясь о его помыслах. — Вместо этого он показал ей твои.

Те самые осколки памяти Шэнь Цзю, что сохранились в его теле!

Его давно уже мучила упомянутая Сян Тянь Да Фэйцзи предыстория Шэнь Цинцю, которую тот так и не написал, так что он тотчас переспросил:

— А не мог бы старейшина показать их и мне?

Мэнмо уставил на него озадаченный взгляд, однако вместо того, чтобы спрашивать, зачем ему понадобилось пересматривать собственные воспоминания, старый демон поинтересовался:

— Ты вообще ничего не помнишь?

— Верно, — кивнул Шэнь Цинцю, мысленно приготовившись изложить целую историю о том, как он утратил память в результате временного помешательства и хотел бы заполнить пробелы.

Сказать по правде, его выдумки все равно не выдерживали критики, так что он испытал немалую долю облегчения, когда вместо расспросов Мэнмо ограничился фразой:

— Некоторые вещи и впрямь лучше не помнить.

— Однако я нижайше прошу старейшину о помощи.

— Ты и впрямь хочешь это видеть? — с сомнением бросил демон.

Шэнь Цинцю торжественно кивнул, и тогда Мэнмо потянулся к нему, прижав палец к его лбу, и велел:

— Закрой глаза. Можешь открывать их, когда я уберу руку.

Шэнь Цинцю покорно смежил веки.

— Твои воспоминания сильно повреждены, и в них много провалов, — вновь заговорил Мэнмо. — Из-за этого они утратили связность. Тебе также могут попадаться люди с размытыми лицами.