Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Выудив из него все необходимые сведения, Лю Цингэ собрался было казнить предателя не сходя с места, но Шан Цинхуа повис на его ногах, воя белугой [11], что непременно исправится, начав жизнь с чистого листа. Его вопли нимало не тронули сердце лорда пика Байчжань, зато привлекли внимание Мобэй-цзюня, и эти двое весьма предсказуемо сцепились, разнеся вдребезги половину подземного дворца Ло Бинхэ, что несколько задержало Лю Цингэ.

Вот эти взлеты и падения, чередующиеся с эпизодами погромов и насилия, и составляли историю жизни Великого и Ужасного Лю за последние несколько дней.

После того, как его брат по школе пошел ради него на такие тяготы и жертвы, он и впрямь стал для Шэнь Цинцю кем-то вроде родного брата [12]!

Чтобы не расплакаться от умиления, заклинатель резко сменил тему:

– Шиди Лю, у меня к тебе есть одно дело.

– Какое? – невозмутимо отозвался тот.

– Что тебе известно о Тяньлан-цзюне?

В мире заклинателей владыка демонов сделался мало сказать что легендарной фигурой.

Ведь именно после того, как Тяньлан-цзюнь был заточен под горой Байлу, четыре великих школы вошли в силу [13]. Разумеется, наибольший вклад в противостояние внес хребет Цанцюн, однако главы прочих школ также приняли в этой войне посильное участие – из героев того противостояния лишь Юэ Цинъюань занимал скромный пост старшего адепта пика Цюндин. Тогда-то он впервые явил себя, воспользовавшись мечом Сюаньсу – и именно его вклад стал решающим. Разумеется, Лю Цингэ знал обо всем этом ничуть не хуже самого Шэнь Цинцю.

– Это последний глава демонической расы? Его материальное тело, должно быть, давным-давно уничтожено [14].

– Однако для демона это не обязательно влечет за собой смерть, – парировал Шэнь Цинцю. – Он мог сбросить эту оболочку, словно пустую раковину.

– Как ты? – приподнял бровь Лю Цингэ.

– Именно, – издал смущенный вздох Шэнь Цинцю.

Однако Лю Цингэ явно не улавливал его мысль:

– Ну сбежал он, и что?

– Тяньлан-цзюнь вынашивает планы по слиянию Царства демонов с Царством людей, – тихо отозвался Шэнь Цинцю.

– Это значит, что он собирается вторгнуться в Царство людей?

Шэнь Цинцю сознавал, насколько легко обычному человеку перепутать два этих понятия: многие восприняли бы это «слияние» как «уравнивание», однако дело обстояло не совсем так: Тяньлан-цзюнь с помощью Синьмо вознамерился произвести это слияние совершенно буквально.

Примечания:

[1] Связан долгом признательности – в оригинале 恩深义重 (ēnshēnyìzhòng) – в букв. пер. с кит. «милости глубоки, чувство долга сильно», образно о тесных дружеских отношениях между начальником и подчинённым.

[2] Аккуратно ведешь счет заслугам и обидам – в оригинале 恩怨分明 (ēn yuàn fēn míng) – в букв. пер. с кит. «добрый к хорошим, злой к плохим», образно в значении «четко разграничивать добро и зло».