Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

– Не вздумай их проглотить!

Однако это предупреждение было излишним: эти капли не то что не долетали до его лица – им не под силу было запятнать даже его рукава.

– Ох, я и забыл, что горный лорд Шэнь все еще здесь, – улыбнулся Тяньлан-цзюнь.

Уж лучше б и вправду забыл… Всякий раз, когда Тяньлан-цзюнь вспоминал о существовании Шэнь Цинцю, его жизнь делалась не в пример более сложной. Желудок тотчас скрутило распространяющейся по внутренностям болью. Заметив это, Ло Бинхэ – изначально сильнейший из трех противников – изрядно подрастерял и скорость, и напор, ведь его прежде пылающее яростью боя сердце преисполнилось тревоги за учителя. Видя это, Шэнь Цинцю выкрикнул:

– Дерись, не отвлекайся на меня!

Он сдерживал крики боли, делая вид, будто ему все нипочем. Вернувшись в палатку, он вытащил наружу Чжучжи-лана, и выдавил с перекошенной улыбкой:

– На сей раз ты ведь не станешь бросаться на мой меч, правда?

– Я связан долгом признательности [1] и с мастером Шэнем, и с моим господином, – беспомощно отозвался Чжучжи-лан. – Зачем вы заставляете меня выбирать между вами?

Спина Шэнь Цинцю от боли покрылась холодным липким потом. Чтобы хоть немного отвлечься, он бездумно бросил:

– Как я посмотрю, ты аккуратно ведешь счет заслугам и обидам [2].

Высокопоставленные демоны, вроде Ша Хуалин, и впрямь были преданы своему делу телом и душой, не упуская ни единого шанса поразглагольствовать о своей великой миссии. Вот и Чжучжи-лан, даже под приставленным к горлу лезвием меча, продолжал увещевать Шэнь Цинцю:

– Да, так и есть. Четыре великих школы должны заплатить за то, что много лет назад одолели моего господина при помощи низких уловок. Хребет Цанцюн, храм Чжаохуа, дворец Хуаньхуа и вершина Тяньи – все они будут стерты с лица земли по воле господина, никому не спастись.

При упоминании дворца Хуаньхуа сердце Шэнь Цинцю сжалось.

После бегства из Водной тюрьмы в город Хуаюэ он узнал, что все сторожившие его адепты были убиты – даже Гунъи Сяо не избежал подобной участи. Тогда, не зная, кому по праву принадлежит этот черный горшок [3], он опустил его на голову Ло Бинхэ – но так и не удосужился выяснить, чьих на самом деле рук это дело.

Припомнив, как именно он заработал злополучную благодарность Чжучжи-лана, Шэнь Цинцю внезапно спросил:

– Ты помнишь Гунъи Сяо?

– Это тот прославленный адепт из дворца Хуаньхуа? – поразмыслив, отозвался Чжучжи-лан.

Еще бы он не помнил!

– Когда я проник в Водную тюрьму, чтобы вызволить мастера Шэня, я поначалу принял его за Ло Бинхэ, – начал Чжучжи-лан.

Это Шэнь Цинцю мог понять: со спины Гунъи Сяо и впрямь здорово напоминал его ученика, да и в чертах лица было что-то схожее – потому-то этот юноша в свое время пробудил в нем столь теплые чувства.