Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Собрав в ладонь сгусток демонической энергии, он попытался раздробить лед – но не сумел сколоть его даже со своего кулака. Пусть ледяной панцирь и не скует его навеки, он все же позволит Шэнь Цинцю выиграть час-другой времени.

– Похоже, я не ошибся насчет мастера Шэня, – признал Тяньлан-цзюнь. – Он и вправду знает заповедные места Царства демонов как свои пять пальцев.

Не удостоив его ответом, Шэнь Цинцю помахал им с Чжучжи-ланом, прежде чем, развернувшись, двинуться прочь. Бросив осуждающий взгляд на племянника, Тяньлан-цзюнь невозмутимо произнес:

– Я ведь говорил тебе, что, если ты и вправду жаждешь залучить мастера Шэня в Царство демонов, то должен гарантировать, что от него не будет проблем. Ты ведь знаешь, что должен сделать?

– Этот подчиненный понимает, – еле слышно отозвался Чжучжи-лан.

Расслышавший этот обмен репликами до последнего слова Шэнь Цинцю внезапно понял, что упустил что-то очень важное…

Примечания:

[1] Первая стража одиночек 光棍一更 (guānggùn yī gēng) – название этой главы посвящено Дню Одиноких Людей, который в Китае отмечается 11 ноября (11.11), поскольку изначально эта глава была опубликована именно в этот день.

[2] Цинсы 情丝 (qíngsī) – в пер. с кит. «узы любви».

[3] Побелела от ужаса – в оригинале 魂飞魄散 (hún fēi pò sàn) – в пер. с кит. «душа разума улетела, а душа тела рассеялась», в образном значении «от страха душа ушла в пятки».

[4] Счастливое семейное воссоединение – в оригинале 好亲戚 (hǎo qīnqi) хао циньци – в пер. с кит. «славные родственнички по мужу (или жене), свойственники».

[5] Черное одеяние – в оригинале 黑衣 (hēiyī) хэйи – «походное (военное) платье»."

"[6] -Ши 氏 (shì) – в пер. с кит. «вельможа, чиновник, представитель царствующей династии».

Глава 62. Вторая стража одиночек

– Мастер Шэнь, прошу простить меня, – смиренно бросил Чжучжи-лан.

Нет! Тысячу раз нет! После того, как ты довел меня до подобного состояния своими доброхотскими потугами, чего же мне ждать от твоих извинений?

Удалявшийся уверенной походкой Шэнь Цинцю внезапно покачнулся, схватившись за стену. Казалось, что-то пытается покинуть его желудок, пробираясь по кровеносным сосудам – и это жуткое ощущение было ему знакомо куда лучше, чем хотелось бы. Совершенно выбитый из колеи, Шэнь Цинцю чуть не выпалил: «Ублюдок, мать твою! [1]»

Ло Бинхэ по-прежнему мирно почивал в гробу, так что в его теле куролесила чья-то еще кровь.

– Мастер Шэнь, – вновь достиг его ушей насмешливый голос Тяньлан-цзюня, – вам ведь уже столько раз доводилось пить кровь священного демона – неужто до сих пор не привыкли?

– Когда вы мне ее дали? – выдавил Шэнь Цинцю, с трудом подавив позыв к рвоте.