Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Даже не вылези тот сеятель, этих обвинений с лихвой хватило бы, чтобы запереть вас в Водной тюрьме.

При этих словах Шэнь Цинцю наконец начал понимать, что враждебность, которую он встретил в юных адептах Хуаньхуа, инициировалась отнюдь не жаждой мести Ло Бинхэ, а целенаправленными подстрекательствами старого главы Дворца. При этом заклинатель не удержался от того, чтобы бросить взгляд на безмятежное лицо ученика. Если бы только этот ребенок не был таким твердолобым, признавая в своей жизни лишь одного учителя, скольких бед можно было бы избежать – и все же Шэнь Цинцю не мог найти в себе сил поставить ему это в вину.

– Похоже, вы и впрямь привязались к нему всей душой, – со вздохом признал он. – И все же, да простит глава Дворца мне это замечание, этому несколько противоречит попытка располосовать его двумя мечами кряду.

– То было тогда, с тех пор немало воды утекло. Горный лорд Шэнь, просто уйдите с дороги. Мне нет дела до того, куда вы направитесь, я жажду лишь поквитаться с этой тварью.

– И что же, – недоверчиво переспросил Шэнь Цинцю, – если я подчинюсь, глава Дворца убьет его и вот так просто отпустит меня?

– Он-то, может, и отпустит, – ухмыльнулась Цю Хайтан, – но не забывай, здесь еще есть я!"

"Сказать по правде, учитывая, что ее боевые навыки оставляли желать лучшего, ее можно было запросто списать со счетов, но, похоже, ситуация и без нее с каждым мгновением все сильнее выходила из-под контроля.

– Этот неблагодарный [6] сопляк, – вновь вступил старый глава Дворца, – довел меня до подобного состояния – и я не успокоюсь, пока не сживу его со света.

– Будь он в самом деле настолько чужд благодарности, – парировал Шэнь Цинцю, – то он попросту не оставил бы вас с вашей дочерью в живых. Как говорится, траву следует вырывать с корнем [7] – полагаю, главе Дворца об этом известно поболее моего.

Прежде он и помыслить не мог, что в один прекрасный день вынужден будет встать на защиту Ло Бинхэ. При этих словах глава Дворца невесело усмехнулся. Сдернув с его ног одеяло, Цю Хайтан явила глазам Шэнь Цинцю зрелище, от которого у того перехватило дыхание.

Тело под одеялом имело практически прямоугольную форму: все четыре конечности попросту отсутствовали.

Обращенный в человека-палку старейшина мог считаться человеком лишь весьма условно – его состояние было плачевнее, чем у призрака. Нечесаный и заросший грязью, теперь он был способен двигать разве что головой. Мог ли Шэнь Цинцю представить себе, что участь его «предшественника» в итоге постигнет старого главу Дворца?

Действительно, подобных масштабов обиду не так-то просто унять парой расхожих цитат о сострадании и прощении, позаимствованных из «Куриного бульона для души»!

– Все это – работа вашего славного ученичка.