Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Но в самый разгар его усилий по радикальной смене дизайна из-за стены раздалось зловещее шипение.

Примечания:

[1] Эта дичь – в оригинале 奇葩 (qípā) – в пер. с кит. «дивный цветок, выдающийся талант, чудак», иными словами, «подарочек» в ироническом смысле слова.

[2] Четыре цуня – цунь寸 (cùn) составляет 3,25 см., итого толщина стен – где-то 13 см.

[3] Священный мавзолей 圣陵 (Shèng líng) – Шэн лин – в букв. пер. с кит. «священный курган».

[4] Кипя от раздражения – в оригинале использовано сленговое выражение 蛋疼 (dànténg) «боль в яйцах» – о чем-либо, не соответствующем здравому смыслу.

[5] Незрячие остовы 盲尸(máng shī) ман ши.

[6] Трипофобия – боязнь скоплений отверстий.

[7] Свеча последнего вздоха 咽气烛 (yànqì zhú) яньци жу. Яньци 咽气 (yànqì) означает как «испустить дух», так и даосское «вбирать жизненную силу (для долговечности)».

[8] Подносить холодный чайник 哪壶不开提哪壶 (nǎ hú bù kāi tí nǎ hú) – в букв. пер. с кит. «брать тот чайник, который не кипит» – поговорка из притчи о владельце чайной, который отвадил неплатившего посетителя, заваривая ему чай холодной водой; образно в значении «задевать за живое, допустить бестактность, затронуть запретную тему, наступить на больную мозоль, в доме повешенного говорить о веревке, сыпать соль на рану».

[9] Пресвятые помидоры – в оригинале используется сленговое 卧槽 (wòcáo) воцао – в пер. с кит. что-то вроде «лежать в корыте», которое, в свою очередь, является омонимом ругательства 我肏 (wǒcào), которое в пер. с кит. значит «Пиздец! Ни хуя себе!»

Глава 57. Священный Мавзолей

Подняв голову, Шэнь Цинцю узрел два выплывших из-за стены ярко-желтых светильника [1]. Подобные звонким медным колокольчикам [2] глаза с вертикальными зрачками отбрасывали в зал отраженные лучи света, озаряя картину хаоса и разрушения.

Казалось, Незрячие остовы мигом присмирели от одного звука слабого шипения: всего мгновение назад они расшвыривали камни в отчаянных попытках добраться до Шэнь Цинцю, а тут – опустили головы и, ссутулив плечи, сбились в плотную кучку, чтобы, дрожа, удалиться в коридор, будто нашкодившая ребятня.

Огромные источающие золотистый свет глаза, быстро смерив взглядом Шэнь Цинцю, внезапно погасли; пару мгновений спустя из-за стены показалась фигура, которую заклинатель не преминул радостно поприветствовать:

– Желейка [Сичжи-лан]!

Чжучжи-лан замер на ходу и принялся озадаченно потирать переносицу, словно не желая показать, насколько его смущает подобное обращение [3].

– Если мастер Шэнь желает называть меня подобным образом, он может делать так и впредь, – наконец тактично рассудил он.

– Так это ты стащил тело из Главного зала пика Цюндин? – без обиняков заявил Шэнь Цинцю.