Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Не понимая, в чем причина подобного, Шэнь Цинцю кивнул ей, окликнув:

– Что с вами, барышня [21]?

Тотчас взяв себя в руки, она расплылась в радушной улыбке:

– Прошу, не взыщите, господин – просто вы очень хороши собой и напомнили мне слугу одной моей старой знакомой – но, должно быть, меня подвели глаза.

Опустив голову, она ударила по струнам и запела.

Шэнь Цинцю уже принялся нашептывать на ушко сидящим рядом с ним девушкам, вовсе не собираясь слушать ее пение, но после первых же двух фраз он вскинулся:

– Барышня, что это вы поете?

– Ваша покорная служанка исполняет новую популярную балладу [22] «Сожаления горы Чунь [23]», – прервав пение, мелодичным голосом ответила та.

Лицо Шэнь Цинцю мигом потемнело:

– Знаете, наверно, мне почудилось, что я услышал два знакомых имени – не могли бы вы их повторить?

– Неужто господин еще не слышал этой песни? – улыбнулась певичка, прикрывая лицо рукавом. – В ней поется о Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ.

В голове Шэнь Цинцю воцарилась звенящая пустота.

Когда это они успели стать героями чертовой баллады?

Вежливо отказавшись от услуг осаждавших его девушек, Чжучжи-лан сидел рядом тихо как мышка – лишь слегка подрагивающие плечи выдавали его истинные чувства.

– Гм… – откашлялся Шэнь Цинцю. – Могу я спросить, о каких таких… сожалениях этой самой горы там идет речь?

– О, господин, вам даже это неведомо? – с готовностью зачирикали сидевшие рядом с ним девушки. – В «Сожалениях горы Чунь» говорится о горечи невысказанных чувств между Шэнь Цинцю и его учеником Ло Бинхэ, об их запретной любви…

Шэнь Цинцю умудрился выслушать их до конца, не переменившись в лице – впрочем, его заслуги в этом не было, ибо он попросту окаменел от шока и возмущения."

"Если изложить сюжет в двух словах, то жили-были на некоей горе Чунь бесстыжие мастер с учеником, которые, пренебрегая своими прямыми обязанностями, все свои дни и ночи посвящали па-па-па, спускаясь с горы, лишь чтобы сражаться с монстрами, а потом вновь заниматься па-па-па, улаживая с помощью па-па-па все свои недоразумения, все еще жаждая па-па-па даже на пороге смерти, которая не помешала им предаваться все тому же самому, и счастливо возобновив па-па-па после воскрешения… вот такая история.

Певичка вздохнула, трогая струну кончиком пальца:

– Никогда не понимала, как можно настолько любить человека, чтобы продолжать предаваться любовным утехам с ним даже после его смерти. Воистину, подобные чувства не знают преград.

Ее товарки вторили ей прочувствованными вздохами и всхлипами, не говоря уже о пролитых слезинках.

Шэнь Цинцю закрыл лицо руками.

Как его угораздило сделаться героем подобной порнушки?

Примечания:

[1] Сожаления горы Чунь – 遗恨春山 (chūnxiāo Chūnshān).