Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[14] Глава гарема 种马 (zhǒngmǎ) – «племенной жеребец», разговорное «сексуально активный мужчина».

Глава 49. Действительное положение дел

Шэнь Цинцю всегда старался держаться подальше от женских разборок. Однако на сей раз контраст между ожидаемым и наблюдаемым оказался настолько велик, что он волей-неволей втянулся в наблюдение за происходящим.

Цинь Ваньюэ усилием воли удалось сдержать слезы:

– Прошу простить меня, я пренебрегла своим долгом, не сумев остановить молодую госпожу…

– Вот только не надо строить из себя оскорбленную невинность! – гневно прервала ее Ша Хуалин. – Я-то верила слухам о том, что женщины Царства людей отличаются исключительной скромностью и целомудренностью, но скажи-ка на милость, сколько раз за все это время ты уже пыталась соблазнить нашего молодого господина, до сих пор не оставив этих попыток? Я готова мириться с тем, что ты крутишься вокруг него с утра до вечера, но при этом ты не способна уследить за одной-единственной девчонкой! Насколько я могу судить, ее боевые навыки ничуть не сильнее твоих; да и, в конце концов, ты ее шицзе или кто? И после всего этого я должна всерьез воспринимать твои жалкие потуги? В результате она по твоей вине уже в который раз закатила безобразную сцену перед нашим господином, а ты только и знаешь, что корчить обиженную мину!

У Цинь Ваньюэ, в лицо которой, не чинясь, бросили обвинения в ее слабости, вид был такой, словно она желала умереть на месте. В оригинальном романе Ша Хуалин питала непреходящую ненависть к первой жене Ло Бинхэ, неустанно изыскивая способы ее задеть. Хоть в этой версии они не были вынуждены делить мужа, похоже, это ничуть не улучшило ситуацию. Отвернувшись от Цинь Ваньюэ, Ша Хуалин обратилась к молодой госпоже Дворца с искаженным фальшивой улыбкой лицом:

– Молодая госпожа, разве созданные для вас условия в чем-то хуже прежних? Не считая того, что вам иногда приходится проводить какое-то время в ваших покоях, разве вас в чем-то ущемляют? Чем же вызвано подобное негодование?

Молодая госпожа гневно выплюнула:

– Да кто ты вообще такая? С какой стати похотливая лисица из какой-то неведомой дыры осмеливается так со мной разговаривать в моей собственной вотчине? Кто я, по-твоему, такая, чтобы быть довольной подобным обращением, – добавила она, обращаясь уже к Ло Бинхэ, – свинья в хлеву?

Ша Хуалин сердито выпятила нижнюю губу:

– Тогда почему бы молодой госпоже не ответить на такой вопрос: на что ты еще способна, кроме еды да сна, чтобы хоть чем-то отличаться от упомянутой тобой твари?

Цинь Ваньюэ, не выдержав, взмолилась:

– Молодая госпожа, прошу, давайте уйдем отсюда! Все так… так сильно переменилось…

Однако молодая заклинательница уже вошла в раж:

– Почему это я должна уходить? Это мой дворец, слышите, мой! Это вы все выметай