Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

«Быть того не может — как ты умудрилась узнать меня с этим гримом и бородой, закрывающей пол-лица?» — подивился Шэнь Цинцю. Подобная проницательность ученицы против воли затронула его сердце, однако то, что она в такой момент, вместо того, чтобы послушно ретироваться, предпочла раскрыть его маскировку при всем честном народе, свидетельствовало о том, что мозгов у неё не шибко прибавилось!

Тем временем, сеятель проявил недюжинное упорство, вновь ринувшись в атаку. Одной рукой — нежной и заботливой — Шэнь Цинцю оттолкнул из-под удара Нин Инъин, другой же — твёрдой и бестрепетной — послал сгусток огня в противника.

Но пламенный шар не достиг цели.

Вернее, он и не думал вылетать!

Годами копившаяся в груди кровь вновь подступила к горлу Шэнь Цинцю. Нет, он был решительно сыт по горло этим «Неисцелимым» ядом, который взял за обыкновение проявляться в самые неудачные моменты!

Он ещё несколько раз щелкнул пальцами — и хоть бы искорка вылетела. Более всего это походило на зажигалку, у которой кончился бензин: сколько ни жми, толку не добьёшься. За те драгоценные мгновения, что он потратил на эти бесплодные попытки, сеятель успел преодолеть разделяющее их расстояние и вцепился в бедро Шэнь Цинцю.

Устало выругавшись про себя, Шэнь Цинцю машинально поднял свою «злосчастную» правую руку — так и есть, тотчас выскочившие на ней три красных пятнышка разрастались с такой прытью, что это было заметно невооружённым глазом.

Вот где в жизни справедливость? Почему именно у него эта инфекция распространяется со скоростью пожара?

Быть может, гнев и обида на судьбу сыграли роль пресловутого топлива — последний щелчок пальцами наконец-то запалил огненный шар на ладони Шэнь Цинцю. Отшвырнув сеятеля пинком, он со всей силы послал в него пламенный заряд.

Тело вопящего сеятеля в мгновение ока скрыла огненная завеса. Нин Инъин и Мин Фань тотчас ринулись к Шэнь Цинцю с двух сторон, со слезами на глазах восклицая:

— Учитель!

Остальные адепты Цинцзин были явно не прочь присоединиться к этому празднику жизни, однако их остановил красноречивый взгляд Шэнь Цинцю, словно говорящий: «А ну марш на улицу и наверните вокруг этого дома сотен пять кругов!»

Поскольку в его маскировке больше не было никакого смысла, Шэнь Цинцю с силой провёл руками по лицу, возвращая себе истинную внешность.