Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Что там такое?

Из темноты пещеры перед ними доносился звук тяжёлого дыхания. Фонарь на носу лодки смутно обрисовал очертания человеческой фигуры, затем раздался звонкий голос юноши, едва вышедшего из детского возраста:

— Кто вы такие? Почему пытаетесь проникнуть в город через секретный проход?

— Это нам следует задавать тебе подобные вопросы, — парировал Шэнь Цинцю.

Даже стоя на корме утлой неустойчивой лодчонки, он производил впечатление величия и утончённости. Его длинные зелёные одеяния, струящиеся чёрные волосы и висящий на поясе меч дополняли совершенный образ бессмертного заклинателя. Кроме того, Шэнь Цинцю уже поднаторел в том, чтобы производить на людей впечатление, в совершенстве отработав собственный метод пускания пыли в глаза. Как и предполагалось, юноша оторопел, сражённый наповал, так что не сразу собрался с мыслями, чтобы крикнуть:

— Уходите! Город закрыт!

— И кто нас остановит — ты? — фыркнул Лю Цингэ.

— В городе чума, — заявил юноша. — Если не хотите умереть, уносите ноги!

Му Цинфан приветливо заговорил с ним:

— Братец, мы приехали сюда именно по этому поводу…"

"Видя, что они не собираются отступать, юноша сердито бросил:

— Вы что, человеческого языка не понимаете? Живо убирайтесь! Прочь, прочь, прочь! А если не прислушаетесь, не вините меня потом в неучтивом обращении! — Едва отзвучали его слова, как из темноты показался наконечник копья [1], свидетельствуя о серьёзности его намерений. Лю Цингэ лишь холодно рассмеялся, выдёргивая шест из стены. Один взмах — и его противник полетел в воду вверх тормашками. При виде того, как он барахтается в реке, изрыгая проклятия, Шэнь Цинцю бросил:

— Как думаете, нам стоит его выловить?

— Похоже, он полон сил и энергии, — отозвался Лю Цингэ. — Так что сам выберется, а нам пора в город. — Взявшись за шест, он возобновил движение.

Лодчонка контрабандистов летела по тёмной глади реки в непроглядную тьму пещеры, пока наконец не вынырнула на свет в самой пустынной части города. Вокруг не было ни души. Едва трое заклинателей двинулись к центру города, позади послышался чей-то топот.

Вымокший с ног до головы, будто ощипанный для супа цыплёнок, давешний юноша из пещеры мчался за ними во весь опор, на бегу восклицая:

— Зачем вы сюда притащились? В этом нет никого смысла! Сюда уже заявлялись многие из вас, уверяя, что совладают с чумой — буддисты, бычьи носы [2], заклинатели из дворца Хуа — и где они теперь? Вам что, жизнь не мила?

Видя, что этот юноша и впрямь не щадит себя, чтобы их предупредить, Шэнь Цинцю одарил его благосклонной улыбкой.

— Но ведь мы уже вошли в город, не так ли — так что нам теперь терять?

— Как это что? — заявил юноша. — Ступайте за мной, вместо того, чтобы слоняться тут без толку! Я отведу вас к старшему монаху [3].