Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Не похоже, чтобы оно таким уродилось.

Шэнь Цинцю отметил, что это замечание не лишено смысла: это деформированное создание меньше всего напоминало что-то естественное — скорее уродливую особь или же какой-то гибрид.

— Возможно, перед нами жертва наказания небес, проклятия или самосовершенствования, которое пошло как-то неправильно [6], — пробормотал он.

Все три возможности могли привести к подобному исходу с весьма высокой долей вероятности.

Существо не сводило глаз с рукава Шэнь Цинцю. Несмотря на то, что внешность этой твари была столь отвратительна, что при одном взгляде на неё начинало тошнить, сияющий из-под копны спутанных волос взгляд был ясен, словно воды озера Лушуй.

Внезапно Шэнь Цинцю осенило.

— Немудрено, что он нас преследовал.

Спутники наградили его непонимающими взглядами.

— Это создание — порождение вод озера Лушуй, — пояснил Шэнь Цинцю. — Вот, взгляните, — он указал на глаза существа, — подобная ясность взгляда могла развиться лишь благодаря питью росных вод. На чешуйках можно заметить красный и зелёный мох — тот же, что произрастает на стенах. Должно быть, он долгое время не покидал пещеры."

"Это объясняло всё произошедшее. Забрав ростки цветка росы луны и солнца, Шэнь Цинцю не только нарушил бы круговорот духовной энергии: лишившись подобного компонента экосистемы, со временем само озеро превратилось бы в лужу затхлой воды. Потому-то это существо не оставляло их в покое, выжидая подходящей возможности для нападения.

Чтобы подтвердить свою гипотезу, Шэнь Цинцю извлёк из рукава один из ростков и покачал им перед собой. Глаза существа незамедлительно загорелись — оно подняло голову, обнажив в оскале белоснежные зубы.

— Смерти ищешь? — схватился за меч Гунъи Сяо, явно собираясь покончить с жалкой тварью.

Человекоподобный змей безуспешно попытался отползти. При взгляде на его потуги Шэнь Цинцю невольно проникся состраданием.

— Постой!

— Старейшина? — непонимающе воззрился на него Гунъи Сяо.

— То, что живущие близ Байлу люди никогда не подвергались нападениям, свидетельствует о том, что этот человекоподобный змей по сути своей безвреден. Нет нужды его уничтожать.

Он основывался на простейшем соображении: если бы это существо нападало на людей, обитатели дворца Хуаньхуа давным-давно бы с ним покончили — следовательно, сам факт того, что оно ещё живо, свидетельствовал в его пользу. По всей видимости, оно каждый день возвращалось в пещеру, чтобы испить росы, и, если уж на то пошло, это Шэнь Цинцю со спутниками помешали ему, а не наоборот.

Поразмыслив над его словами, Гунъи Сяо нехотя убрал меч. По правде говоря, в этом мире лишь Шэнь Цинцю да буддистские монахи из храма Чжаохуа могли испытывать сострадание к подобным тварям.