Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Ущелье Цзюэди превратилось в смертоносную ловушку для множества участников состязания, в том числе и для сотен питомцев хребта Цанцюн, так что у Юэ Цинъюаня должны быть чертовски серьёзные причины для подобного заявления!"

"— То, что снятие заклятия позволит спасти жизни адептов — истинная правда. Однако не стоит забывать, что вместе с ними на свободу вырвутся и бесчинствующие там монстры. Всего в какой-то паре ли отсюда уже можно учуять дым от людских поселений — представьте себе, что начнётся, когда туда устремится тьма чудовищ? Наши ученики, по крайней мере, способны им противостоять — а как быть обычным людям, лишённым боевой ци?

Его речь погрузила всю платформу в мрачное молчание. Сколько ни развивай золотое ядро, совершенствуя тело и дух, подобная ситуация застанет врасплох кого угодно.

Многие из наблюдателей дворца Хуаньхуа, казалось, утратили контроль над своими шестью чувствами, поддавшись растерянности:

— Но если нельзя снимать заклятие, что же тогда делать?

— Раз они не могут выйти, остается только войти, — резонно заметил Юэ Цинъюань.

Его товарищи по школе встретили обращенные на них потрясённые взгляды решительным молчанием. Юэ Цинъюань отчеканил:

— Наши дорогие друзья-даосы должны понимать, что сегодняшние события — результат зловредного замысла. Кто-то воспользовался содействием Царства демонов, чтобы устранить наших юных последователей, пошатнув тем самым один из важнейших столпов общества. Подстроив всё подобным образом, они не оставили нам выбора. Желает ли кто-нибудь из даосов последовать за нами в ущелье Цзюэди, дабы истребить монстров и спасти участников состязания?

Чтобы ступить на этот кровавый путь, требовалась не только сила, но и изрядная доля мужества.

— Дворец Хуаньхуа считает своим долгом присоединиться к вам, — откликнулся первым старый глава Дворца.

Так вышло, что наибольшее число участников этого собрания Союза бессмертных принадлежало именно к его школе, и по ним пришёлся самый тяжёлый удар. После того, как вызов был брошен, недостатка в желающих помочь не наблюдалось: даже те немногие, кому не достало бы смелости на подобное начинание, теперь словно очнулись, наперебой вызываясь в бой — в конце концов, опасность грозила и их питомцам!

Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд, собираясь присоединиться к очереди добровольцев, но Лю Цингэ тут же загородил ему дорогу зачехлённым мечом. Не переменившись в лице, Шэнь Цинцю двумя пальцами отвёл ножны в сторону.

— Что ты хочешь этим сказать?

— «Неисцелимый», — отрубил Лю Цингэ.

— Верно, Цинцю, — добавил Юэ Цинъюань, используя мысленную речь [4]. — Тебе не следует забывать о твоём отравлении. Позволь нам позаботиться об адептах Цинцзин.