Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

[2] Боевые искусства — 江湖 (jiānghú) цзянху — букв. «река и озеро». Заклинатели, как правило, свысока смотрят на практикующих боевые искусства смертных. Интересно, что идиома «гость рек и озер» означает мошенника или шулера.

[3] Роман о мире заклинателей — 修真 (xiūzhēn) сючжэнь — «взращивание совершенного» в даосской традиции.

[4] Мистика — 打怪 (dǎguài) дагуай — в пер. с кит. что-то вроде «избиение монстров» или «фэнтези».

Глава 21. Собрание Союза бессмертных. Часть 1

Шэнь Цинцю довольно долго медлил, прежде чем запустить металлической пластинкой в Мин Фаня. Тот, украдкой заглянув в лицо учителя, убедился, что его выражение не предвещает ему ничего хорошего. А всё из-за этого мелкого проныры Ло Бинхэ — с тех пор, как тот покинул гору, учитель только и делал, что ворчал по поводу блюд с общей кухни. За последние дни он почти ничего не ел, и потому Мин Фань всё же решился спросить:

— Учитель, дозволите ли этому ученику приготовить вам немного каши?"

"Каждую ночь Ло Бинхэ прилежно осваивал науку Мэнмо и прогрессировал с необычайной быстротой. Он уже давно вышел за рамки ученичества, и Шэнь Цинцю поручал ему всё более важные задания. Теперь же, когда Ло Бинхэ подрос, наставник дозволил ему покидать пределы хребта Цанцюн, чтобы уничтожать демонов в мире людей, обращающихся к школе заклинателей за помощью. Не последнюю роль в этом решении играла надежда, что занятый делом ученик наконец перестанет с утра до вечера липнуть к учителю. Хоть желудок Шэнь Цинцю вовсе не возражал против подобной привязанности, сам мужчина начинал беспокоиться, что в растущей преданности ученика есть что-то ненормальное, и невольно задумывался, не виновен ли он отчасти в том, что избаловал мальчишку. Если так дальше пойдёт, где взять решимость, чтобы безжалостно столкнуть его в Бесконечную бездну, когда придёт время?

Все эти мысли определённо не шли на пользу его аппетиту.

— В этом нет нужды, — хмуро отозвался Шэнь Цинцю. — Можешь идти.

Не решаясь ничего добавить, ученик послушно удалился. Пусть он сделал всё возможное, чтобы не выказать своего разочарования, в душе он обливался слезами. Воистину, за последние годы этот паршивец Ло Бинхэ занял первое место в сердце учителя, изрядно потеснив остальных учеников. Подумать только, учитель даже ложку каши [1] из его рук принять не желает!

Разумеется, ему в голову не приходило, что проблема, быть может, кроется в самой каше, а вовсе не в руках.

***

Спустя некоторое время за дверью вновь послышались шаги.

— Разве я не сказал, что мне ничего не нужно? — сварливо бросил Шэнь Цинцю.

— Этот ученик преодолел тысячи ли, чтобы прибыть сюда, — ответил ему разочарованный юношеский голос.