Каждый за себя

К тому времени Джед уже надел и комбинезон, и перчатки, и маску, поэтому сразу же чиркнул пластиковым пропуском СБ по разъему переговорника, после чего пневматическая дверь, на которой все это время горела красная надпись «Герметично», коротко зашипела, открываясь.

За дверью оказалась крохотная комнатушка и новая дверь. Пневматическая створка встала на место, и замок защелкнулся. Агент Ленгли подставил руки под висящий на стене дезинфектор, протер затянутые в латекс ладони, распределяя обеззараживающий раствор, и, наконец, толкнув очередную дверь, оказался в лаборатории.

Здесь все было белое, выжигающее глаза: стены, пол, потолок, столы, стулья. Из ослепительной гаммы выбивались только голубые контейнеры с различными реактивами.

Жужжали центрифуги, попискивали сканеры, гудели автоматические анализаторы, ярко сияли с потолка лампы дневного света и сидели за узкими столами четверо сотрудников, поглощенных работой. Крутили в руках какие-то колбы, добавляли по капле реактивы, сверялись с записями, заносили данные в голограммеры, на которых кружились витые спирали ДНК и маячили латинские названия.

— А, агент Ленгли! — обрадовался доктор Милтон, отвлекаясь от изучения электронного рентгеновского снимка. — Давненько не виделись.

— Добрый день, доктор. Вы, как всегда, осторожны до крайности, — кивнул Джед.

— Такая у нас работа, — главный специалист лаборатории отвернулся от моноблока и добавил: — Знаете ли, бдительность лишней не бывает. Особенно в вашем случае.

Ленгли в немом удивлении вскинул брови.

— Да-да, — сказал док, беря со стола стеклянную рамку медпланшета. — В вашем случае, агент Ленгли, особенно. Итак, все медицинские данные по Айе Геллан изучены. Образцы тканей, крови, зубная карта, флюорографические снимки. Мы были очень дотошны. А вот это — результат. Разберетесь?

Он протянул медпланшет собеседнику.

Джед несколько минут изучал полученную информацию, а потом вернул устройство специалисту:

— Я не уверен в своей медицинской компетентности. Объясните.

Милтон хохотнул:

— Всё вы уверены, агент. И всё поняли правильно. Другое дело, глазам поверить трудно.

— Поясните, — сухо повторил Ленгли.

Доктор вздохнул:

— Количество вариантов антител в крови у объекта превышает норму в три раза. В три. Минимум. Судя по имеющимся у нас образцам, она болела всем — от сибирской язвы до лепры. Включая СПИД, Эболу и чуму. И еще энным количеством других неизвестных болезней, на которые у нас просто нет с собой тестов. Болела и переболела. Каково?

И он так многозначительно посмотрел на собеседника, словно тот был причастен к каждому диагнозу исчезнувшей девушки.

— Это невозможно, — сказал Джед. — Как вы подобное объясните?

Милтон развел руками:

— Никак. Перепроверку делали трижды.