Каждый за себя

Однажды, когда Су Мин его нанимала, попросил помочь. Она отнеслась к вопросу серьезно (она вообще ко всем, с кем работала лично, относилась серьезно) — озвучила десяток разных клёвых имен. Лето запомнил. И потом огласил список своей «кореянке». Та с первого раза одобрила третье по счёту — Нари. Остальные даже слушать не стала. Упрямая девка. В общем, Нари, так Нари.

Сейчас Лето спиной чувствовал взгляд подруги. Волнуется… Ничего, он справится.

Казалось, до верха никогда не добраться, один раз мальчишка даже решил, что все — щас грохнется эта херовина и размажет его в кровавое месиво. Но херовина выстояла. А вскоре он вскарабкался на вершину. Из черного прямоугольного проема шахты лифта тянуло гнилостным сквозняком и холодом. Ржавые тросы стонали и скрежетали. Только б не оборвались…

Конечно, будь у него деньги, он бы всё сделал по уму, взял бы снарягу… Хотя какая снаряга? Снаряга — это лишний вес. А лишний вес — это значит, фиг поднимешься. Так что придется работать с тем, что есть. Мальчик закрепил на голове налобный фонарик. Не покупной, как у крутых, а собранный из разнокалиберных запчастей и прикрепленный на старую резиновую ленту. Надел перчатки. Тоже самые обычные — синтетические, со вложенными внутрь защитными вкладками, которые Лето вырезал из мягкого пластика. Ну, всё. Теперь готов. Можно спускаться."

"Страшно-то как, ёп… Лето подергал один из ржавых тросов. Вроде держится крепко. Ну… Трое, помогите!

Прямоугольный проём, в который было видно небо, всё отдалялся и отдалялся. По стенам метался луч фонарика. Развалины стонали и скрипели. Мальчишка до боли стиснул зубы, удерживая себя от суеты, стараясь спускаться как можно плавнее, не раскачивая ветхий трос. Лучше просто считать про себя, это успокаивает, да.

У него уже дрожали и разжимались руки, когда утомительный жуткий спуск, наконец, завершился. Вот он — момент истины — узкий лаз с ходящими над ним ходуном бетонными обломками. Лето выключил фонарик, осторожно лег на живот, вытянул вперёд руки и медленно, очень медленно протиснулся в дыру. По лицу катился пот, долбаная футболка выбилась из штанов и сковывала движения, локти оцарапывали обломки бетона. Но мальчик упрямо полз, обдирая кожу. Хер с ней. Новая нарастёт. Главное — не застрять.

Лаз становился всё уже, дышать делалось всё труднее… Сука! Да неужели его судьба — застрять здесь и подохнуть?! Злые слезы наворачивались на глаза, но Лето тянул и тянул себя вперед, упорно работая локтями. Ну, уж хрен вам всем! Если он застрянет, то рванется так, чтобы вся эта громадина рухнула. Лучше одним разом подохнуть, чем трепыхаться.

На счастье, если ему и светило подохнуть, то точно не в этой норе. Мальчик достиг, наконец, узкой щели, что заменяла опиздюлинам вентиляционное отверстие. Прислушался.